— Нам бы «Сигма» нравилась в качестве союзника, но в качестве врага… — Арчил пожал плечами. — Кто не с нами — тот против нас… Однако, уничтожение неугодных элементов не в правилах Комитета. «Обезвредить и подчинить» — вот задача, которую мы поставили перед вами девять месяцев назад… Достаточный срок, чтобы выносить младенца. Наш младенец не из обычных. Можно считать, что он должен родиться с университетским образованием и значком мастера спорта… Надо признаться, «беременность» была совсем не простой. — Улыбнулась Арчилу блондинка. — И крайне захватывающей. Нам сразу же удалось раскопать историю давнишней дружбы и вражды Баташова с Аркадием Тайцевым, числящемся в списках интересующих объектов одним из первых.
— Вот именно для этих двоих и был сочинен наш сценарий. Эда не слишком увлекала идея затяжной мистификации, а мне, как натуре творческой, она пришлась по вкусу. Честно говоря, последние полгода я следил за взаимоотношениями действующих лиц нашего представления, как российские домохозяйки за перипетиями сериала «Династия». — Арчи протянул блондинке огромный персик, вонзив в него золотой фруктовый нож. — Вот приблизительно так выглядело мое сердце после того, как я посмотрел в твои глаза, дета. Перспектива работы с такой компанией захватила меня как мужчину и как игрока. — Арчил с удовлетворением отметил, как от присутствия этой женщины поднимается тонус. Едва пощупав запястье, он убедился, что пульс получил отличное наполнение.
— Да что там темнить — когда мы подобрали в нашем банке данных «супружескую пару» Ртищевых и лично познакомились с вами, — Эд значительно посмотрел на бородатого шатена, — я тоже стал ощущать в себе сильные творческие импульсы — затененный спектакль стал мне нравиться.
— Ну и «легенду» вы сочинили мне! — покачал головой «кубинец». — Можно было бы и попроще.
— Попроще — это в ФСБ. А у нас главное — поинтереснее. — Объяснил Арчил. — Вам известна теория нашего ведущего астролога о влиянии имени на психосоматические характеристики личности. Легенда была составлена под знак Афанасия.
— Я был убежден, что заморочки звездочета — дикий бред. И натурально обалдел, получив свою «биографию». Прошлое священнослужителя! — Он закатил глаза. — Господи Иисусе, да я и Библии-то в руки не брал, не знал, какой рукой креститься. У «моджахедов» были совсем другие заморочки.
— Скажи спасибо, что они не успели сделать тебе обрезание! — Хмыкнул Эд. — Среди православных священнослужителей, насколько мне известно, это не принято.
— Кто бы стал меня раздевать? — Пробасил Афанасий. — Я и в бане-то с Баташовым ни разу не завалился. Слишком увлечен был работой и штудированием закона Божьего. И здорово преуспел. Вот завяжу узелочек на этом деле — буду поступать в Загорскую семинарию. Душа покоя просит.
Лара весело засмеялась:
— В моем супруге проснулось глубинное чувство юмора. Иногда я даже ловлюсь на его приколах.
— Ничего ты не поняла, детка. Я вообще редко шучу. Ибо сказано: «Горе вам, смеющимся, яко восплачете — забавы делают душу слабее и изнеженнее».
Лара вопросительно посмотрела на Арчила:
— Ну вот, что скажешь, Арчил? Кто сидит перед нами — Афанасий Ступин, бывший двойной агент самого кровавого восточного региона, Кабульский Иуда, или российский великомученик?
— Не надо меня задевать, детка. Мы не в Госдуме. — Набычился Афанасий. — Поп-расстрига мне понравился. Он стал моим вторым «я». Мое право выбирать. И я выберу праздник. Истинный праздник, который есть — удаление от всякого зла. Истинная радость и удовольствие — радость горняя, не житейская. Ибо грех породил печаль, а правота порождает радость нетленную…
— Браво, браво! Монолог в лучших традициях русской сцены — полное перевоплощение в изображенного персонажа… Поздравляю, маэстро! — Отари пожал Афанасию руку. — Как «актер» — «актеру».
Кривая улыбка обезобразила красивое лицо «батюшки». В оскале острых зубов мелькнуло что-то волчье. Он промолчал и отвернулся к окну.
Вернемся к Быку и Зайцу, а также к персонажу, который мне особенно дорог. — Арчил вздохнул. — Пора признаться, что Слава Лачева, а вернее, Владислава Георгиевна Каридзе — дочь моего двоюродного брата, того самого журналиста, который продал отснятые во время подавления мятежа материалы американцам. Он поднял руку на меня — брата, человека, представляющего государственную власть!
— Учитывая вашу заинтересованность, Арчил, в судьбе этой женщины, мы уделили ей особое внимание. — Ловко разрезав персик, Лара разложила кусочки на десертной тарелке «египетского» царского сервиза. — Это было совсем не сложно — ведь фигура сероглазой красотки в течении пятнадцати лет стояла между Баташовым и Тайцевым. Сразу же стало понятно, что задача столкнуть лбами Кабана и Зайца не обойдется без участия госпожи Баташовой. Арчил сказал: «Они должны сами перегрызть друг другу глотку, растоптать и утопить в скверне ненависти и страха собственную гордыню. Таких мы возьмем голыми руками».
Афанасий жестом остановил Лару:
— Это хорошо известно всем присутствующим здесь. Даже притихшему в уголке Анатолию Петровичу… Что, Толик, нелегко быть Иудой? — Он зло сверкнул глазами на сжавшегося в кресле толстяка. — Вот у тебя, лично у тебя, пузатик, я исповеди не приму. Когда получу сан, естественно.
— Прошу прощения, «святой отец», о подлинной сущности работы вашей супружеской пары я узнал не так давно. И до сих пор не в курсе идейной, так сказать, подоплеки «стамбульского дела».
— Все очень просто. Объясняю лично для московского Иуды, — Афанасий нехотя приступил к отчету. — Нам требовалось убить сразу двух зайцев, то есть Кабана и Зайца. Иначе говоря, твоего любимого шефа и его бывшего дружка. А. Р. Т. — очень крупная фигура. Подловить его на грязном деле не так-то просто. Нам удалось найти в кругу доверенных лиц Тайцева человека, попросившего его о небольшой услуге — передаче иракским покупателям некоего груза военно-стратегического значения. Естественно, фигура такого ранга как А. Р. Т. подобными делами не занимается. Но вот он узнает, что операцию необходимо осуществить во время туристической поездки, а на борту теплохода окажется его бывшая любовь. Более того, Аркадию намекают, что жена Баташова — агент своего мужа, должный следить за его действиями в Стамбуле.
Надо хорошо разбираться в мужской психологии, тем более такого усложненного типа, как у господина Тайцева, чтобы рассчитать ход правильно. И ход сработал — Тайцев отправляется в круиз. Это целиком заслуга Лары, просчитавшей все на два хода вперед.
Но мы подготовили сюрприз — иракский покупатель не появился, Тайцева перехватили турки со всей его компанией, и каждого, включая дам, подробно допрашивали — для кого вез контейнер с ураном А. Р. Т., и что они знают о его связи с иракскими террористами. То есть организовали вокруг Тайцева группу нежелательных свидетелей. Больше всех нас интересовала, конечно, госпожа Баташова, которая должна была по возвращении в Москву рассказать мужу всю правду о деятельности его бывшего друга. Увы, ей удалось ускользнуть. И это затянуло нашу игру на дополнительный тайм.
Тайцеву удалось «сторговаться» с нашими турецкими коллегами, перекупившими груз за пол-цены в обмен за инсценировку «теракта». Вся компания вернулась в Москву. Тайцев пригласил Баташову на интимную беседу в парк на Речном вокзале. Надо признать, его «секьюрити» работают отлично и подслушать беседу нам не удалось. — Афанасий повернулся к Анатолию. — Вот тут-то, старик, и появилась супружеская пара Ртищевых — руководителей детективного агентства. И ты лично отрекомендовал Сергею Алексеевичу нас как весьма надежных и полезных в деле людей.
— Позвольте, Афанасий, я рекомендовал контакт с вашим агентством Баташову, поскольку узнал, что вам удалось заполучить в качестве клиентов Тайцева с приближенной ему компанией… Ну, и естественно, сведения о Ртищевых, поступившие к нам, не вызывали сомнений.
— Анатолий Петрович все ещё играет роль невинного «двойника», — ласково улыбнулся Эд. — Старая, старая песня, дорогой. Вас принудили, запугали, у вас не было выбора… А тридцать сребреников — пустячок?
— Нет. Отнюдь нет, Эдуард. Я толст, у меня слабый желудок и полное отсутствие мускулатуры. Я люблю длинноногих красоток, вкусную еду… Но меня легче переубедить, чем запугать… Как бы это выразиться… — продукт лицемерной идеологической пропаганды, пример «двоемыслия»… То есть, батюшка Афанасий прав — ничего святого, кроме этого крестика. И то для фасона… Должен признаться, хоть в исповеди мне отказано, Арчилу удалось убедить и увлечь меня. Именно поэтому я стал работать на вас, — Толя застенчиво пожал плечами. — А деньги… деньги я рассматриваю как весомый аргумент убеждений.
— Ну, этого вопроса мы ещё коснемся… — ухмыльнулась Лара. Новоявленному агентству «Модус» предстояло на самом деле осуществить роль красного плаща в корриде. Пользуясь доверием Тайцева и Баташова, мы сделали все возможное, чтобы натравить их друг на друга. Серия загадочных убийств, уничтожающих всех свидетелей стамбульского провала Тайцева, была устроена таким образом, чтобы скомпрометировать Быка и Зайца в глазах друг друга. Баташов, начавший расследование гибели людей, сопутствовавших его супруге в круизе, неизменно находил на месте преступления доказательства причастности к ним Тайцева. Тайцеву же, получившему сведения о том, что Баташов не только «подставил» его в Стамбуле, но и продолжает от его лица совершать преступления, мы подбрасывали соответствующие улики.
— Да, я понял, что Аркадий считает Баташова озверевшим игроком, не гнушающимся никакими средствами, чтобы утопить его, — сказал Анатолий. — А ведь они дружили! Вот что делает соперничество из-за прекрасной дамы!