— Хорошего ты мнения о соотечественниках. — Упрекнула я дочь. — Ни один русский не сбежит из ресторана, пока не доесть десерт. А у него и рагу-то целое. Вернувшись, Виктор извинился за то, что вынужден срочно покинуть нас, и поискав глазами официанта, положил возле своего прибора деньги.
— Прошу включить мою долю в счет.
Поспешно раскланявшись, наш поклонник удалился. Сонька надулась.
— Мам, а это, оказывается, он на тебя глаз положил.
— С чего ты взяла? Тебе везде амуры мерещатся.
— А вон тот листок, что он подсунул вместе с деньгами? Ну-ка, дай сюда, уверена — это записка!
Я взяла вырванную из записной книжки страницу и прочла: «Завтра, здесь. 11.00.»
— Ну, что, я права? Назначил свидание или написал нецензурность? Насмешливо следили за моей растерянностью Сонькины глаза.
Поспешно смяв листок, я сунула его в карман.
— Глупости… А что мы заказали на десерт?
— Я хочу мороженое. Ты заказала яблочный рулет, но, кажется, он тоже достанется мне. Что-то у тебя, мамочка, аппетит пропал…
Глава 30
Таким образом, вместо рейса на Москву я оказалась в скверике напротив известного уже ресторана. Рядом на скамейке стояли мои чемоданы и сумка. Я чувствовала себя авантюристкой или сумасшедшей, потерявшейся в чужом городе. Соня всплакнула, проводив меня, и теперь, сидя в классе, наверно молилась, чтобы самолет с её мамочкой благополучно приземлился в Шереметьево.
Я беспокойно смотрела на часы — последние полчаса, прошедшие после назначенного Юлом срока, оказались настоящей пыткой, похуже какой-нибудь гарроты, стягиваемой палачом на шее жертвы. От волнения я перестала соображать и больше всего боялась, что на меня наткнутся Питчемы, усадившие гостью два часа назад в такси, следующее в аэропорт. А кроме того, я уже сомневалась, что вчерашний незнакомец был Юлом. Тяжелая форма любовного бреда — я вижу именно то, что страстно хочу увидеть, и украинский студент превращается в моего возлюбленного. Эта версия была более убедительна, чем попытки объяснить появление Юла в Интсоуне.
Он появился откуда-то из боковой аллеи и, ни слова не говоря, подхватил мой багаж. Через секунду мы сидели в местном такси, а ещё через двадцать минут, умчавшись в дождливую, пасмурную даль, вышли у маленького придорожного отеля «Корал». Нас записали как путешественников из России, выделив два одноместных номера.
— Ну, теперь успокойся и выпей это. — Усадив меня в кресло, Юл достал из рюкзака бутылку вина.
В моем номере, похожем на вагонное купе, находились кровать, стол, кресло и холодильник. В крошечную прихожую выходила дверь туалета, совмещенного с душем. Узкая балконная дверь, прикрытая деревянными решетчатыми ставнями, пропускала тусклый свет. Юл выглянул наружу и остался доволен:
— Похоже, мы на краю света. Вокруг холмы и коровы, а внизу харчевня. Кажется, жарят барашка. — Он быстро разлил в стаканы понемногу желтой жидкости и предупредил. — Осторожно, это ром. Лучше закусить шоколадкой.
Я смело хлебнула обжигающий напиток, откусила предложенную Юлом конфету и потихонечку начала соображать. Мой спутник снял затемненные очки, отшвырнул на кровать кепку, взъерошил волосы и вопросительно посмотрел на меня. Зрелище его не порадовало. Наклонившись, он крепко поцеловал меня, смешав вкус рома с вкусом дорогих мне губ.
— Юл… — Выдохнула я. — Ты!
— Узнала. Слава Богу. Убедилась, что я не призрак?
— Не совсем, — от второго глотка в голове приятно помутилось. Подойдя к нему, я расстегнула куртку и запустила ладони под футболку. Уж если это сон и бред, то надо взять от него все.
На узкой скрипучей кровати происходило невероятное — ко мне вернулся тот, кого я считала потерянным. Ради такой встречи стоило умчаться в Англию, стоило оплакивать свою любовь под всхлипы Лаймы, стоило дрожать от страха в сквере чужого города и чувствовать себя идиоткой! Ведь я ничего, абсолютно ничего не понимала, кроме того, что сказочно счастлива!
— Я сбежал из Москвы. У меня фальшивый паспорт и достаточно денег, чтобы увезти тебя в Америку.
Я села, присматриваясь к выражению его глаз, с отчаянной решимостью сверлящих потолок. Юл не шутил. Во всем его облике появилось нечто новое, пугающее.
— Как сбежал? — еле промямлила я. — Почему в Америку?
— Послушай меня внимательно, девочка… Боюсь, я не сумею объяснить тебе все сразу. Да и сам далеко не все понимаю… Не понял еще, в какую игру влип. Но противники у меня лихие…
Я выслушала короткую историю, которая не могла быть выдумкой, хотя кое-что в ней не увязывалось и далеко не все подлежало объяснению.
После моего отъезда Юла хотели убить. Он давно заметил нечто вроде слежки, но счел это мнительностью или игрой фантазии.
— Работа в Агентстве вырабатывает особый тип. Ты уже не простой гражданин, а герой некой «бондианы». Ты с удовольствием погружаешься в мир опасного детектива и вскоре перестаешь понимать, что существует на самом деле, а что сочинил сам. — Рассказывал Юл. — Какой-то малый стал часто попадаться на моем пути. Я обратил внимание потому, что его лицо показалось знакомым. Даже хотел подойти и спросить — но он исчезал. Пять дней назад, когда я поздно ночью вернулся домой, на тротуар выскочила на большой скорости машина с несомненной целью расплющить меня о стену… Знаешь, как это в кино бывает? Нет, я не перекатился через капот, каким-то чудом мне удалось прижаться за выступ дома и бампер со скрежетом выгрыз кусок гранита в фундаменте. Прямо у моего бедра…