— Это понятно. Думаю, твой муж занят сейчас в каких-то очень серьезных разборках. И он бережет тебя, отстраняя от своих секретов… Слава, я должен тебе кое-что рассказать… Наверно, давно уже должен был это сделать, не дожидаясь, пока мы станем так близки…
Я положила голову на его плечо, наслаждаясь ощущением женщины, прильнувшей к своему хозяину и защитнику. Юл сунул нос в мои волосы и, касаясь уха губами, сказал:
— Я видел тогда ночью человека с простреленной рукой. — Он остановил мою попытку подняться и крепко прижал к себе. — Я не мог уйти, простившись с тобой и смотрел на темный фасад дома, ожидая, когда зажжется свет. Мне необходимо было знать, как светится твое окно… Он выбежал, зажимая левую руку и, сев в припаркованный за углом автомобиль, уехал… Только увидев капли крови, я понял, что человек ранен. Я шел по следу — словно клюквинки, раздавленные в сверкающем снегу, капли вели меня к подъезду. Я задрал голову, соображая, относится ли этот подъезд к тому окну, которое я счет твоим — свет приятно золотился сквозь спущенные шторы. И тут прямо на меня выскочил малый — секунду мы стояли нос к носу, и он юркнул в темноту. Черная шапочка, которую обычно надевают киллеры, и невыразимое брезгливое презрение в глазах насторожили меня. Я сообразил или придумала, что стрелял именно он…
— Значит, ты видел этого человека?! Господи! Ведь он стрелял в моего знакомого… Понимаешь, Сергей не мог встретить меня после ночной смены и прислал своего знакомого парня. Мы поднялись к нашей двери и здесь почти неслышно хлопнули два выстрела. Одна пуля застряла в дверном косяке, другая ранила Геннадия… На его плече расплылось кровавое пятно…
— Слава! Этот гад метил в тебя! — Юлий сел и встряхнул меня за плечи. — Я же не знал! Я не мог знать, что он охотился за тобой… Эх! Я ведь чуть не поймал его!
— Сумасшедший! Он был вооружен. И, конечно, стрелял не в меня. Геннадий одел куртку Сергея. У них похожие фигуры. Возможно, Сергей узнал, что за ним следят, а может они поменялись одеждой случайно. В их «конторе» часто бывают ЧП…
— Как же так? Сергей переоделся, зная, что на него готовится покушение, причем, в тот момент, когда он будет провожать тебя! Он же рисковал тобой!
— Этого не может быть. Твоя версия ошибочна. Сергей сто раз закрыл бы меня своим телом. Но подставить… Никогда.
Юлий задумался, вышагивая по комнате. Открыл форточку, жадно глотая ворвавшийся в нашу разогретую комнату морозный воздух.
— Посмотри, ничего не сходится: киллер стрелял с двух шагов и два раза. Попал в руку и убежал. Так не бывает с профессионалом. Значит, он не должен был убивать, он должен был припугнуть! И не этого Геннадия, которого, конечно, не мог спутать с Сергеем, а тебя! Пойми — кому-то очень надо было напугать тебя.
— Но зачем? Ведь я действительно ничего не знаю.
— Угроза жене — лучший способ прижать мужа… А бывает… бывает, что и муж предпочитает припугнуть жену, предупреждая её таким образом о соблюдении осторожности…
— Ты что? Не смей говорить так! Подозревать в подлости Сергея сейчас вдвойне непорядочно. И вообще — крайне несправедливо.
— Извини. Я действительно не должен был мутить грязь. Я собираюсь победить его чистыми руками.
— Милый, ты собираешься обскакать Сергея по службе или вызвать его на дуэль?
— Я поищу другую работу. У меня есть голова, руки, я кое-чему научился… Работать с компьютером, ладить с людьми… А стрелять я не умею, уж лучше очаровывать женщин.
— На это не рассчитывай. Запрет на профессию альфонса наложен. — Я опечатала его уста, нос и глаза поцелуями и вкрадчиво попросила. — Но ты ведь позволишь сделать мне один сюрприз? Ты способен порадовать меня согласием? Ну, пожалуйста, скажи «да», когда я тебя попрошу. Обещаю, что это будет только один раз.
Глава 26
Вернувшись домой, я затеяла лихорадочную уборку, прокручивая в голове детективные версии. А что, если в самом деле хотели припугнуть меня. Но кто и зачем? Допустим, враги Сергея, желая оказать на него давление. Возможно, и смерть Иры — способ давления на Толю. А может, опять-таки не Сергея? Не даром Толя так оперативно отправил нас в Москву, утроив алиби… И почему Сергей поменялся курткой с Геннадием? Не мог же он предполагать, что именно в этот вечер должно состояться покушение? Необходимо срочно починить куртку, если Сергей вернул её домой. Собираясь в Альпы, он и не вспомнил о столь удобной для поездки одежде.
Перебирая одежду в стенном шкафу, я оторопело уставилась на знакомую вещь — на плечиках преспокойно висела та самая куртка цвета хаки. Оба рукава куртки были абсолютно целы.
…Я не знала, как посмотрю в глаза Сергею и сдержусь ли от признания. Жить с ложью на душе казалось невыносимым. Разум твердил о необходимости подождать, подумать о Соне, присмотреться к Юлу… О том, что возникшая столь внезапно буря страсти не может быть долговечной, а тринадцатилетняя разница в возрасте губительна… Если, конечно, дама не из породы Пугачевой.
Состояние вернувшегося из деловой поездки Сергея не располагало к беседам. Он был отчужден и сосредоточен. Не заметил перемен, которые я считала неоспоримыми уликами — мои горящие, плутоватые глаза, вспухшие губы и темное пятно на шее. Моя кожа чересчур тонка, и грудь, доведись мне кому-то продемонстрировать её, являла красноречивое зрелище. Конечно, я не предполагала и возможности близости с Сергеем, а он, к счастью, был совершенно далек от этих мыслей.
— Что-то стряслось? — осторожно спросила я за ужином.
— Это нормальное состояние. Трясет, как на вулкане, — не чувствуя вкуса, он жевал свиную отбивную.
— Сережа, а тебе не кажется, что стреляли не в Геннадия, изображавшего тебя, а в меня?
Он недоуменно поднял брови, вспоминая, о чем я говорю, на секунду задумался и продолжил жевать.
— Глупости.
— Но куртка целая. Там нет следа от пули.
— Она и висела целая в шкафу. Я её ни разу ещё не одевал.
— Геннадий сказал, что вы поменялись одеждой перед тем, как ему отправиться на встречу со мной… Ничего не понимаю…