— Да объясните все толком, чем вы все занимались, красотки? Может, и мне туда надо податься? — Настаивал Толя.
Лара энергично расправлялась с куском сочной говядины. Несмотря на её вовлеченность в дискуссию, тарелка нашей героини была почти пуста, в то время как моя все ещё казалась нетронутой. Вот только что из старательно очерченного ротика Иры вырвалось имя, заставившее меня погрузиться в лирическую «отключку». Словно меня окликнул знакомый голос и я снова вглядывалась в снежную муть того вечера, разглядывая наш спрятавшийся под елками автомобиль, блестящие отчаянием и страстью глаза на худом лице…
— Извините, я привыкла есть очень быстро — всегда голодна и всегда глотаю что-то на бегу. Даже не успела распробовать. Господин Баташов, у вас тоже ростбиф по-рундельбургски, скажите, это вкусно? — Загляделась Ира на приканчивающего кусок мяса Сергея.
— Вначале послушаем твое краткое сообщение. Не обессудьте, я продолжу жевать. — Он не подыграл игривому тону Лары, уйдя в какие-то размышления.
— Ладно. Этим видом так сказать спорта — телесного строительства — у нас увлеклись, естественно, с приходом новых времен. Появились клубы для взрослых и юниоров, проводятся соревнования. Для женщин существует особая категория «фитнес-класс» — что-то вроде конкурса красоты среди спортивных женских тел. В отличие от мужчин-культуристов у женщин вместо семи пять обязательных поз — им не надо демонстрировать грудь и спину.
— Боже, Боже! Жуткое зрелище — я видел подобный конкурс в Нью-Йорке. Это не женщины — это бройлерные курицы с пучками мышц! — Испуганно замахал руками Толя. — Зрелище не для слабонервных.
— Какое варварское заблуждение! — Лара поднялась и обойдя столик, подошла к Толе, выпятив грудь и изящно опершись на спинку стула. — Ну, где здесь «гора мышц»? Ценится не избыток мышц, а гармоничное сложение. В отличие от конкурса красоты отсутствуют определенные стандарты, девушки фитнесистки в основном невысокие, но зачастую мастера международного класса по акробатике… И начинать заниматься бодибилдингом лучше всего в 15–16 лет. Я решительно опоздала, поэтому осталась на среднем уровне и бросила это дело. — Лара вернулась на свое место. — Середина не для меня.
— А мне не хватило протеинов. Да, да! Тут самое главное — питание. Нельзя есть жирного, мучного, жареного, сладкого, соленого. А все, что можно, должно быть прямо с рынка — овощи, фрукты, молоко, яйца. Все парное. И ни в коем случае никакого мороженого мяса. Вот сами и рассчитайте, во сколько удовольствие вылетает, если за время подготовки к соревнованиям надо есть 5–6 раз в день… Нет… Этот парень, что у нас выступал вначале, был даже победителем в смешанной паре — это когда мужчина и женщина синхронно показывают позы. Они у нас с полгода поработали… Купальничек блестит, кое-что прикрыть… Но Вера не выдержала — сбежала, а её секси-бой попробовал в ансамбле танцевать. Жрал, конечно, все подряд. Быстренько потерял всю дефиницию… Да и вообще — не потянул нагрузки.
— Я сейчас подавлюсь! Никогда бы не подумал, что наша куколка может произносить такие слова — бодибилдинг, дефиниция…
— И ещё — сепарация! Дефиниция означает, насколько рельефно выглядит каждая мышца. А сепарация… ну, в общем, это когда мышца гладкая.
Ну вот, отличный доклад. Спасибо, детка. Жаль, ты мне раньше не попалась, я бы смогла тебя поднакачать. — Сказала Лара. — Хотя, конечно, прежде тебе должен был попасться богатенький приятель с кладовыми протеинов.
— Не всем же так везет, как вам… — Обиделась Ира, зыркнув на меня и Лару.
— Ох, девонька, если ты о трудовой биографии намекаешь, то я тоже не в профессорской и не в генеральской семье родилась. — Добродушно усмехнулась Лара. — «Хочешь жить — умей вертеться». — Это я слышала от всех своих наставников лет до тридцати. Вот и вертелась.
Я быстро прикинула возраст Лары, и если учесть, что в счастливом браке она состояла уже десять лет, то получалась цифра немалая.
— Ну, не станешь же ты утверждать, что Афанасий пользуется тем же лозунгом, или что тебе больше двадцати пяти лет? — Игриво спросил Сергей, проделавший, наверно, ту же систему подсчетов.
Лара подняла бокал.
— Предлагаю выпить за верного спутника моей жизни, ни при каких условиях не заставлявшего жену «вертеться» и сумевшего сделать так, что за десять лет супружества я помолодела ровно на столько же.
После этого тоста предметом любопытства всей компании стал Афанасий Ртищев, сделавший фантастический шаг от выпускника Загорской семинарии отца Афанасия к руководителю детективного агентства.
— Боюсь утверждать, но, возможно, вина сокращения отца Афанасия лежит на мне. Мы встретились в Троице-Сергиевой лавре, где я была с группой туристов в шортах и маечке, как положено для жаркого августа. Довольно молодой и очень красивый священнослужитель отчитал меня перед всей компанией! «Не подобает во храм господний в таком виде входить». — «А как же блудница Мария-Магдалина? Ее-то Господь простил и раскаяние её принял», — не удержалась я. — Он посмотрел на меня так скорбно, так жалостливо и говорит: «А тебе и каяться-то не в чем. Грешишь по дурости, от жизненной радости. Только мы не на то должны обращать внимание, радуется ли человек, а на то, о добром ли радуется… Жить весело — дело „незваных на небо“.» Все притихли, проповедь эту прямо под шумящими кленами слушают. А я засмотрелась на «батюшку» — глазища иконописные, прямо в душу глядят, одеяние черное по ветру складками величественно полощется… Струхнула я. И в тот же момент влюбилась… Ах, это не интересно…
— Как раз очень. Очень интересно и трогательно. Не то что с этим билдингом, — возразил Толя. — Бывают же в жизни метаморфозы… За тебя, Ларик!
— Честно говоря, сутана ему куда больше шла. Да и вообще… — Лара наморщила носик, — лучше быть поближе к Богу, чем к черту…
Потом мы заявились на дискотеку. В темном зале, освещенном яркими вспышками светоустановки и фантастическими играми лазерных лучей, толклось человек восемь, принадлежавших, видимо, к одной компании. Присев у стойки бара, наши мужчины подначивали Ирочку потанцевать, а она, вцепившись в рукав Сергея, пыталась вытащить его на площадку.
— Рад бы, детка, оставь. Мне самому не терпится. Но в таких прикидах здесь не топчутся.
— Ой, можно снять пиджак! Владислава Георгиевна, уговорите мужа размяться, ему просто необходимо протрястись. — Капризничала Ира.
— Серж, ты слышал? Иди трясись. А мне закажи шампанское. Кажется, Оскар Уайльд утверждал, что «только тот, у кого напрочь отсутствует фантазия, не найдет достаточной причины, чтобы выпить шампанского». Я пью за твои танцевальные успехи.
— Ну, тогда я присоединяюсь к канцлеру Бисмарку.
Толя перекинулся с барменом мелодичными французскими фразами, в которых переливались знакомые названия различных марок. Пожилой господин умело открыл бутылку французского вина, украшенную впечатляющей этикеткой, и с изяществом наполнил бокалы.
— «Мой патриотизм заканчивается перед бутылкой шампанского», — утверждал железный прусский вояка. Поддержим его, господа россияне! — Толик поднял бокал.
— Надеюсь, это не «дон Периньон» и не «Вдова Клико»? — я страшная жмотка, когда дело касается снобистских капризов. И ни за что не отличу «Вдову» от «Советского», то есть, бывшего «Советского». — Лара попробовала вино. — Могу утверждать лишь одно — это полусладкий сорт.
— Ну, если уж здесь затеялась викторина на тему шампанского, то мы с Ирочкой процитируем мадам Помпадур, — Сергей обнял за плечи Иру. — Кем была эта прекрасная дама, а, детка?