И вот я, военный трофей военачальника Равнин, объявленная таковой перед нашими народами, удостоенная похвалы и восхищения за готовность отправиться в новое и странное место и стать мостиком между нашими народами. Что они подумали бы, узнав, что я мучаюсь из-за больного живота, голода, усталости, грязи и одиночества, а ещё уверена, что военачальник потерял ко мне интерес?
Я вздохнула и попыталась укорить себя, что я изнеженная горожанка. Я не имела никакого права жаловаться на такие незначительные проблемы. Не нужно выставлять себя дурочкой.
Мой желудок описал очередной кульбит, и я постаралась отвлечься, сосредоточить взгляд на деревьях вдалеке и изо всех сил постараться не закричать.
Жоден был ещё шире, чем Прест, но не таким высоким. Как только я оказалась у него за спиной, то упёрла подбородок в его плечо и посмотрела вперёд, надеясь, что это успокоит живот. Со временем.
— У тебя больной вид, трофей. Ты не беременна?
Богиня, неужели каждый человек в этом войске решил задать мне этот вопрос?
— Нет, — ответила я более резко, чем хотела. — Я в порядке, Жоден.
Он затих на мгновение, а затем покачал головой.
— Нет, тебя что-то беспокоит, трофей.
Низкий голос Жодена, казалось, отзвуком прошёл сквозь его грудь прямо в мои кости.
Я вздохнула. Это человек очень помог мне в прошлом, объяснив значение моего титула. Возможно, он мог помочь мне сейчас.
— Жоден, всё, что рассказывается певцу, ведь не подлежит огласке?
Жоден повернул голову, пытаясь разглядеть моё лицо.
— Да, если рассказано настоящему певцу под небесами. Ты хочешь в чём-то признаться, Лара? В чём-то личном?
Я кивнула.
— Только между нами. Ты никому не расскажешь?
Он развернулся и вытащил пакетик из седельной сумки.
— Я ещё не настоящий певец, Лара. Но слова между друзьями можно рассматривать как личные.
Он достал маленькую связку колокольчиков и наклонился повязать их на гриву своего коня. Теперь нежный перезвон оглашал каждый шаг лошади.
Без лишних слов наездники вокруг нас придержали лошадей и отстали, освобождая место. Я повертела головой и заметила, что никто не выглядит встревоженным, даже не любопытничает, что мы делаем.
— Что?..
— Колокольчики уединения, — понял мой вопрос Жоден. — Их используют, если хочешь поговорить или в чём-то признаться, чтобы тебя не услышали. Колокольчики — просьба на уединение. Разве у вас нет таких?
— Нет. — Я наклонилась вперёд и заговорила тише: — Когда мы хотим остаться одни, то уходим в одну из комнат и закрываем дверь.
Жоден фыркнул.
— На Равнинах тяжело остаться одному. Ты вряд ли найдёшь дверь в палатке. А уж тем более в зимних убежищах. Если услышишь перезвон колокольчиков, значит человек хочет покоя или поговорить с кем-то наедине.
Я задумалась.
— Кир не использовал их в лагере.
— Палатка командира сама собой является личной территорией, военный трофей.
Жоден, казалось, поудобнее устроился в седле.
— Теперь, Лара, между друзьями, что не так?