Старый ученый ничего не ответил и стал подниматься в салон.
Погрузку закончили, и наблюдавшие за ней пассажиры тоже направились к трапу.
И тут Мак-Гарни заметил, что двое из них держали в руках автоматы.
Так вот почему лайнер отправлялся из этого захолустного аэропорта! Вот почему не осматривают багаж пассажиров и не пропускают их через специальную камеру с приборами, реагирующими на скрытое оружие!
Странные пассажиры и не думали его прятать, словно были конвоирами заключенных.
Мак-Гарни все это чрезвычайно не понравилось.
Когда он доложил о виденном командиру, тот ответил:
— Я так и думал, парень. Мы с вами влипли в скверную историю. Никогда не прощу ее нашей авиакомпании.
— Должно быть, они здорово заплатили.
— Да. Купили и рейс, и нас с вами, двух болванов. Достаньте из сейфа два пистолета. Спрячьте один в карман, другой дайте мне.
— О'кэй, сэр! Но пистолеты против автоматов — это все равно что трехколесный велосипед против «бьюика».
— Все-таки жаль, что Лиз не летит с нами. Некому присмотреть за пассажирами.
— Нет! Что вы, шеф! Это очень хорошо, что ее нет с нами. Я так думаю.
— Может быть, и правильно думаете, Чарли, — ласково закончил командир.
В кабину пилотов заглянул Генри Смит:
— Поехали, джентльмены! Моя команда на местах!
— Курс? — сухо поинтересовался Фред Стовер, берясь за штурвал.
— Как в договоре. Через Атлантику — Кейптаун.
— Кейптаун? — удивился Мак-Гарни.
Фред Стовер надел наушники, поправил ларингофон на шее и запросил диспетчера аэропорта:
— Иду на взлет. Прошу разрешения.
— Разрешаю взлет с полосы 4а, — послышалось в наушниках. — Счастливого полета!
— Знает ли он, куда нас провожает? — тихо произнес Мак-Гарни.
Ревели моторы. Лайнер, стоя на месте, содрогался, словно объятый ужасом.
— Как правый? — спокойно осведомился командир.
— По-моему, в полном порядке, — отозвался второй пилот. — Скорее всего барахлил прибор.
— Во всяком случае, хорошо, что мы позавтракали. Никто не принесет нам сюда съестного на подносике.
— Хорошо, — согласился Чарли и добавил: — Хорошо, что Лиз нету.
Самолет тронулся с места, развернулся, вышел на указанную для взлета полосу и стал разбегаться. Двигатели шумели, свистели, ревели.
Через минуту он уже был в воздухе.