То, что не отнять: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Начальник охраны моей, – то ли присутствующим за столом объясняя, то ли окружающим, горделиво заявил Антон, слишком долго обнимающийся и расшаркивающийся в приветствиях и танцах с пингвином.

– Понятно тогда, чей там паровоз небо коптит, перегородив половину переулка – Николай сел за стол.

Антона, Николай знал сравнительно недавно. Но знал о нем больше, чем самому хотелось бы, кроме происхождения его фамилии, предполагая, что она вымышленная. Антон Невский вырос в детском доме где-то в Ленинградской области, и теперь всеми силами пытался вытащить клещами из общества все то, что ему недодали в детстве. Деньги, любовь, уважение, образование, заботу. Искал ее везде, и у всех, кто давал только намек на один из пунктов. А порой возможность отомстить этому самому обществу, за все детские обиды. Похожего рода людей вокруг Николая было много. Многих из них, он просто терпел по долгу работы. Невский был настоящий и страстный кашевар. Есть сталевары, они варят сталь. Есть мыловары, они варят мыло. А есть те, кто варит кеш. Нал, наличку, наличман. Варят не хуже сталеваров или мыловаров. Варят по серьезному, не взирая ни на что. Используя все доступные легальные и нелегальные виды отношений между хозяйствующими субъектами. Являются незримой, но ощущаемой прослойкой между банком и клиентом. Прослойкой от сложного к простому. От гипотетического безналичного к осязаемому и по-живому шуршащему.

Недостатка в клиентах никогда не было. Клиенты были очень разные. Каждый из них преследовал свою цель. Чем и кем они были? Для Антона, они не делились на группы, просто были клиентами. Клиентами, страждущими обладать неучтенными государством купюрами. Клиентами, припертыми к стенке мздой чиновничьей братией разных уровней от затрапезных муниципалов до раскормленных федералов. Клиентами, кроящими на фонде заработанной платы. Клиентами, не желающими мириться с налогами. Считавшими, что переплачивают налогов с избытком. Просто откровенными прохиндеями и мошенниками. Своих клиентов, независимо от размера кошелька, Невский любил, дорожил ими. Ценил установившиеся доверительные отношения. Он купался в своей востребованности и незаменимости.

Кроме стяжательства, здоровой черты человеческой природы, Невский имел моральные принципы. Он никогда не воровал. Не помогал воровать бюджетные деньги у государства. Относился к деньгам, как к обычному товару в магазине. Просто очень специфическому товару. Покупал и продавал. Как и все коммерсанты, искал дешевле, продавал дороже. Не забывая делать ежемесячные отчисления на свой отчий дом, который дал путевку в жизнь, считал это делом чести. На все праздники, отправлял свою охрану с мешками игрушек для подопечных детского дома. Благотворительствовал в искусстве, спонсировал премьеры Михаила Абрамовича, за что имел персональную ложу в театре и уважение среди изящных тонконогих балерин.

Антон Невский был самоучкой с полезными связями и тяжелым жизненным опытом. Опытом, который не стереть, связями, от которых уже никогда не избавиться. Имел покровителей во властных и правоохранительных структурах. Консультировал по специфическим сделкам государственных людей. Люди возвращали плату за консультации разными преференциями и нужной Антону информацией.

Схемы для прокрутки денег, день ото дня, становились сложней и изощренней. В процесс были вовлечены множество людских цепочек. Работа и встречи велись в режиме двадцать четыре часа триста шестьдесят пять дней в году. Если он уезжал за границу, то посредством программ подобных Скайпу или Фейстайму. В масштабный процесс, были вовлечены люди многих национальностей и кроме русских с евреями, были армяне, чеченцы, дагестанцы, татары, турки, украинцы, молдаване. Среди воплощенных в жизнь схемных квадратиков с бумаги было большое количество банковских структур, страховых компаний, обычных рынков, негосударственных коммерческих организаций, территориальных подразделений Почты России, бесконечная вереница юридических лиц.

Антон был грамотным бухгалтером, который умело пользовался прорехами законодательства. Когда государство латало дыру, он находил новую брешь, сразу консультировал клиентов и запускал проект заново. Он ходил на все семинары, конференции, консультации, симпозиумы, которые устраивали Центральный Банк, налоговые органы, Ассоциация банков России, Пенсионный фонд, фонд социального страхования, прочие поглотители-хранители бюджетных и внебюджетных платежей. Ему льстило, что территориальное управление Центрального Банка России, тоже знало о существовании Антона. Его приглашали и у него консультировались. Консультировались по вскрытию нелегальных схем зарвавшихся банкиров, по схлопыванию лазеек в финансовом законодательстве, по выведению на чистую воду страховых компаний и их махинаций с взносами клиентов. Невский, не рассматривал это, как стукачество, стучат в других структурах, это было, как неформальный обмен мнениями. Обмен информацией, как кассой информационной взаимопомощи. Он расчищал поле от нерадивых конкурентов не понимающих элементарную разницу между балансовым счетом предприятия и формой его собственности. Конкурентов – неспособных обеспечить клиентам достойный сервис в рамках, пусть даже и такого, теневого бизнеса.

Mr. Nevskiy, был известен в Прибалтике, на Кипре, Лондоне, других оффшорных и экономических зонах с особым режимом налогообложения. Легальных и подпольных мировых финансовых центрах . Он пользовался доверием у шведских пенсионных фондов. Участвовал в ряде программ в Грузии и Белоруссии. Водил знакомства с эмиссарами международного валютного фонда и депутатами Европарламента. Это была широкая, творческая натура. Играющий финансовыми понятиями, как мускулами, оперирующий хирург современной макро- и микро – экономики. В Антоне, уживались государственный деятель и великий мошенник, одновременно. Ему безумно нравилась эта игра, эта потребность в его услугах. Он не расценивал это, как работу, для него это была сама жизнь. Жизнь во всей её красоте и одновременной сложности. Его радовал сам по себе процесс и все сопутствующие трудности сделки, а не успешный результат. Порой казалось, вот он сам и есть тот самый «Консультант Плюс». Его разрывало от профессиональных идей и знаний.

Личными пристрастиями Невского, были модельные девушки, как и у любого другого гормонального самца, работающего с бумагами и определенным риском. Как и все, эти самцы, он любил их сразу много в одном месте, независимо от цвета волос и разреза глаз. Главным условием была длина ног и размер груди. Точнее маленькая грудь. Невский предпочитал у девушек короткие прически. Это было что-то из детдомовского детства, когда мальчиков и девочек стригли одинаково коротко.

Там где скопление красоты зашкаливало, появлялся он. Наверно ещё и поэтому Антон, являлся спонсором всяких конкурсов связанных с женской красотой. Балерины в театре и сам театр, удостоились его внимания, тоже именно по этой причине. Балет, как храм хрупкой красоты.

С женской половиной общества он был корректен, никогда не обещал жениться и прописать. Как трезвый делец все условия оговаривал на берегу, не раздаривал пустых иллюзий. Антон привык к классике условий, товар – деньги. Кому-то он помогал деньгами, кому-то связями. Кто-то просил оплату новой грудью или пухлыми губами, он отправлял их к знакомому хирургу, закрывая все счета. Любил поучаствовать в любом мероприятии с участием красоток и обставить все на свой вкус, элитные напитки, лучшие флористы, доставка еды из длительно проверенных временем, а не модой мест. Сибарита девушки тоже уважали, расставались спокойно и в хороших отношениях, в надежде свидеться вновь.

В целом, Антона и Николая таких разных и таких одинаковых, связывало подобие дружбы. Так, по крайней мере, считал Невский. Николаю приходилось терпеть Антона по ряду достаточной взаимной зависимости. Николай, как профессионал и гуру в финансовом мире, являлся одним из душеприказчиков Антона, консультировал его по ряду вопросов финансово-кредитных институтов. Помогал приводить в порядок документы и вел деловую переписку по заграничным сделкам. Обладал специальными познаниями приобретёнными в результате заграничных стажировок в банках. Николай свободно изъяснялся и писал на трех языках, сносно еще на двух. Николай был предельно дотошен во всех мелочах. Иностранные партнеры легко доверяли Николаю сложные сделки на территории России и за её пределами. Эти знания и качества в нем очень ценил Невский.

Николай взглянул на притихшего Самуила, тот продолжал копошиться в телефоне, не обращая внимание на происходящее и ожидая подачи блюд. Мимо прошла целая семья в туалетном направлении. Николай любил этот вместительный стол расположенный на проходе к туалету. За едой или беседой, можно встретить нужного знакомого, которого сложно выловить в реальной жизни, или насладиться курсирующими и плывущими по воздуху особами. Аккуратно несущими бренное, искусственно-улучшенное тело, дорожа им с каждым шагом больше и больше. Специально нарядившиеся для посещения ресторана женщины разных возрастов, от юного до зрелого, почти всегда обращали на Николая внимание. Ему нравилась эта суматоха, и он специально всегда просил этот стол. Кроме того, за время приема пищи, к нему обычно подсаживались знакомые, не менее двух-трех зараз. Большой стол помогал соблюдать личную дистанцию, которую так ценил Николай.

– А не проехаться ли нам по Рислингу? Думаю эльзасский вариант чудно подойдет к субботней весенней погоде – потер руки театрал, после минутного шептания с Антоном.

– Заметьте, не я, это предложил, но обеими руками голосую, – парировал Антон фразой из фильма вытянув обе руки вверх, так, что олень на свитере вытянулся по струнке.

– Я не пью до восемнадцати часов из принципа, – вдруг выдал Самуил.

Все повернули головы в его сторону, воцарилось неловкое молчание. Было это блажью или действительно принципом обсуждать не хотелось. Просто каждый из присутствующий всякого повидал в своей жизни, и любые оригинальные вещи воспринимал спокойно. Не пьет, так не пьет. Маргиналы были во все времена.

– А может чего-нибудь рубинового для билирубина? – Николай предпочитал красное, супер Тоскану в основном, да и для давления было полезнее. За окрас зубов, он больше не боялся, новый фаянс стойко выдерживал налет винного камня.

Теперь все посмотрели с недоумением на Николая, как-будто он сморозил глупость.

– В такой погожий денек? Не место для полнотелого, побойтесь бога Николай Александрович. Хотя если вы настаиваете предлагаю розовый французский компромисс, – Михаил Абрамович даже перегнулся через стол, чтобы донести свою мысль до Николая не расплескав.

– В натуре, Колян, поехали на белом паровозе, хоть до вечера доживем, а к вечеру наш товарищ приглашает завалиться на премьеру по Начо Дуато. Вот там легко на пузырики переключимся и балеринки нас поддержат! – с предвкушающим возбуждением хищно осклабился Антон.

Принесли итальянские закуски. Овощная группа была смачно утоплена в оливковом масле. Жареные артишоки, призывно – ребристо переливались. Маслины манили пухлыми боками скрывая косточку в чреве. Фокачча дымилась ароматными специями под рукколой. Преимущественно над всем приятно одурманивал терпкий аромат базилика.

– Ладно, уговорили демоны, искушайте на свой манер, придется тогда на морских гадов налегать, просто пачкаться не хотелось.

– Дозвольте полюбопытствовать Николай, я возможно старомоден и не очень слежу за модными тенденциями, но где вы достали такую прекрасную рубаху, которую, очевидно, так боитесь запачкать? Такой острый образец стиля, с позволения сказать, – Михаил Абрамович, еле сдерживался от улыбки. Хотя у него самого была сорочка похожая на матрас, чересчур полосатая, несмотря на правильный воротник.

– Вам Михаил, открою секрет, мода возвращается, как вы могли заметить она циклична. Все модные дома к следующему сезону готовят такую бомбу, причем не только в мужских, но и женских коллекциях. Это вновь задирающийся тренд, очень рекомендую, присмотритесь! – заговорщицки поведал Николай, превратившемуся в слух директору, Самуил и Антон, нахмуренные пытались подыгрывать в этом фэшн утверждении.

– Ладно, пойду руки окроплю перед трапезой, – Николай встал из-за стола. Он твердо решил заехать после посиделок домой или в магазин за новой сорочкой, шутки становились невыносимыми.

По причине обильного слюноотделения собеседники умолкли, поедая глазами поставленные на стол аппетитные закуски. Терпение заканчивалось, все как по команде вскочив из-за стола, ринулись мыть руки вслед за Николаем.

Глава 5.

Shit happens