Я спустился вниз через десять минут, когда они уже собирались уезжать. Кэрри прыгала из угла в угол уже одетая в куртку и кроссовки, напевая песню, которую я не смог разобрать. Джил, бегала по дому, собирая вещи, бубня что-то про несобранность и неорганизованность. А Мэтт с улыбкой на лице, стоял возле входной двери, наблюдая за этим хаосом. Спустя еще десять минут, они наконец-то уехали, оставляя после себя, такую редкую в этом доме тишину.
Я налил себе, стакан газировки и уже выходил из кухни, когда услышал слабый стук в дверь. Наверное, что-то забыли и послали Кэрри. Я поставил стакан на журнальный столик и пошел открывать дверь.
— Кэрри, зачем стучать… — я открыл дверь и замер, — Ева?
Она была на себя не похоже. Ее волосы были спутаны, одежда мятая. Глаза ее были красные, опухшие, а по щекам стекали слезы. Она стояла на крыльце, рыдая, смотрела на меня глазами полные боли, отчаянья и надежды. Моя девочка.
— Она…врала мне.
Что? Я открыл дверь шире, впуская ее.
— О чем ты говоришь?
— Мама, — всхлип, — врала мне.
— Тише, иди ко мне.
Она упала мне в объятия, уткнувшись носом мне в грудь. Крепко обхватив за талию, она сжимала меня, будто боялась, что я могу оттолкнуть ее. Моя малышка. Я глади ее по спине, успокаивая пока она рыдала. Я так и не понял, что произошло, но точно знал, что сейчас ей нужна моя поддержка. Немного успокоившись, она втерла руками слезы и посмотрела на меня.
— Прости меня, — прохрипела она, — Прости, что сомневалась в нас. Я верю, в то, что ты не виноват. Я просто…мне было так больно.
— Я знаю. И мне так чертовски жаль, что я позволил этому случиться. — я провел большим пальцем по ее щеке, — Прости меня.
— Скажи, что еще не поздно, вернуть нас.
— Боже Ева, я люблю тебя. Для нас никогда не будет поздно.
Она улыбнулась, но это улыбка была печальной.
— Я тоже тебя люблю, всем сердцем. Не делай больше мне больно, хорошо?
Она встала на носочки, поцеловав в подбородок.
— Не сделаю.
Она обхватила мою шею руками, притягивая к себе. Как только ее губы коснулись моих, она запустил язык мне в рот, углубляя поцелуй. Она прижалась всем телом, ко мне, отчаянно требуя прикосновении. Одной рукой я сжал ее талию, вторую запустить в ее волосы. Это был отчаянный поцелуй, такой, который нужен как глоток воздуха. Она стонала мне в рот, пока мои руки ласкали ее тело.
Я похвалил ее под попку, поднимая, так что бы она обхватила ногами мою талию, прижимаясь к моему члену еще теснее. Я сделал шаг вперед, прижимая ее к стене. Запрокинув Еве голову назад, я целовал ее шею, плавно переходя к ключице. С каждым ее вздохом, я прижимал свой уже твердый член к ее киске, создавая трения. Она извивалась и стонала, крепче сжимая меня ногами.
— Не останавливайся, — прошептала она мне в губы.
Я немного отстранился, что бы снять с нее футболку. Откинув ее в сторону, я увидел, что на ней не было лифчика. У нее были округлые, идеальные сиськи. С розовыми небольшими сосками. Мой рот наполнился слюной. Я оторвал взгляд от ее груди, переводя его на лицо Евы. Твою мать. Она наблюдала за мной, пока я осматривал ее. Ее глаза были полные голода, похоти и решительности.
— Возьми меня. — прошептала она, закусив губу.
Почувствовав как мой член дернулся. Ева соблазнительно улыбнулась.
Я опустил голову, втягивая в рот ее сосок, от чего услышал громкий вздох. Она сводит меня с ума.
— Где твоя спальня?
Я не был уверен, действительно ли она спросила это или же мне послышалось. Я продолжать ласкать, сосать, покусывать ее грудь.
— Нэйт.
— Ммм? — промычал я не отрываясь от дела.
— Где твоя спальня? — повторила она.