Я стоял перед ней как гребаный жалкий мудак. И мне было все равно. Я готов был упасть на колени перед ней, только бы она забрала назад, сказанное. Я бы отдал бы все, что у меня есть, только бы она сказала, что это шутка. Что она не бросает меня. Сама мысль о том, что она бросит меня, убивала. Я взял ее за подбородок, поднимая на меня ее глаза.
— Я люблю тебя больше всего в этом мире. Я не могу дышать без тебя, понимаешь? Я…я пожалуйста не делай этого с нами.
Она закрыла глаза.
— Я тоже тебя люблю. Но…но одной любви не достаточно.
Что? Какого хрена это должно значить? Когда это любви было недостаточно? Я сделал шаг назад, запустив руки в волосы, с силой сжимая их. Я причинял себе физическую боль, что бы хоть как-то заглушить душевную. Она разрывала мою душу на куски. Она же это не серьезно, да? Черт возьми, пусть это окажется сном. Пусть это будет гребанным кошмаром, после которого я проснусь, и все будет как раньше.
— Прости меня, — прошептала она.
Ева залезла в свой грузовик. Она не уезжала. Она ждала, что бы я остановил ее? Бог видит, я пытаюсь. Что она еще хочет от меня?
— Нет Ева. НЕТ! — закричал я, когда она завела мотор.
Я силой ударил по грузовику, что Ева подпрыгнула. Я встал возле нее. Я хотел последний раз посмотреть в ее глаза. Пусть они мне скажут, что эта шутка. Она повернулась ко мне лицом. Ее глаза ничего не отражали. Вообще ничего. Снова эта пустота, которая пугала меня. Вся моя кожа покрылась холодным потом. И я понял, что это конец. Я отступил назад, давая возможность ей уехать. Она так и сделала.
Глава 21
Ева
Всю дорогу до дома я рыдала. Я не могла поверить, что он поступил так со мной. Даже если и это не его вина, я корила себя за то, что дала слабину, влюбившись в него. Корила за то, что позволила ему быть всем. Перед глазами мелькали картинки этого ужасного поцелуя. И каждый мой всхлип отдавал болью в груди из-за разбивающегося на осколки сердца. Я вела машину на автомате, хотя из-за всех сил сдерживалась, чтобы не свернуть в кювет. Мне не хотелось жить, настолько сильна, была эта боль. Он взял мое сердце и разорвал его на части.
Мой телефон звонил, не переставая. Но мне было все равно. Я не хотела никого слышать, я хотела остаться одна.
От слез я уже не смогла смотреть на дорогу и мне все-таки, пришлось съехать на обочину. Я остановила машину и уткнулась лбом в руль.
— Боже как больно, — я потерла кулаком грудь.
Боль была настолько сильная, что тяжело было дышать. Я пыталась сконцентрироваться на чем-то другом, но ничего не получалось. Мне казалось, что меня сейчас стошнит или я потеряю сознания. Мне было плохо не только внутри, но и снаружи. Откинувшись на сиденья, я закрыла глаза.
Я буду сильная, Я буду сильная, — повторяла я себе, собирая свои эмоции в кучу.
Через некоторое время, не знаю, сколько так просидела, я начала успокаиваться. Сев ровно, я посмотрела в зеркало заднего вида, и ужаснулась, увидев в нем красные, опухшие и совсем пустые глаза.
Я завела машину и вырулила на дорогу. Мне хотелось принять самую, что не наесть горячую ванну и забыться на несколько дней, лежа в кровати. Да, так и я сделаю.
Схватив телефон, я увидела сорок два пропущенных от Нэйта и пятнадцать от Мэнди. Мне не хотелось с ними разговаривать. Все что мне сейчас нужно, это сказать маме, что сегодня я не смогу поработать в магазине.
— Мам, — прохрипела я как только она взяла трубку.
— Да дорогая? С тобой все хорошо? У тебя странный голос.
— Э, нет мам. У меня очень разболелась голова и…я поехала домой.
— Хорошо, сегодня побудь дома. Не переживай сегодня нет бумажной работы, я постаю за кассой.
Я с облегченьем выдохнула.
— Я приеду, как только закрою магазин. Привезу тебе твою любимую пиццу. — Я улыбнулась- А ты ложись, поспи немного. Люблю тебя солнышко.
На глаза снова накатили слезы.
— Я тоже тебя люблю. — сказала я и отключилась.
* * *
Я зашла в дом, сразу направилась в свою комнату. Скинула всю одежду на пол, я побрела в ванну. Включив кран, я села в еще пустую ванну, обхватив свои колени руками. Я сидела из-за всех сил старалась думать о чем то хорошем. Вот только последние два месяца все мое хорошее было связанно с Нэйтом. И я снова заплакала, от того какая я на самом деле жалкая. В моей жизни нет ничего хорошего, что могло бы хоть немного помочь забыться.