* * *
Лея пришла в себя уже в реанимобиле. Её перевязали, кровь уже не шла. Меркулов держал её за руку, другой рукой гладил по щеке.
– Как ты меня напугала… Маленький коварный Лис!
Она улыбалась, потом поцеловала руку, ту, что касалась её щеки.
– А концерт – просто фантастика!
– Да уж, надолго запомнится! – с сарказмом произнёс Меркулов.
– Как фамилия? – спросила доктор, заполняя бланки.
– Меркулов. Имя Алексей, – отозвался Лёха.
– У девушки как имя и отчество?
– Лея Александровна, – продиктовал он.
– Так и запишем: Меркулова Лея Александровна. Полная дата рождения?
– Турава. Моя фамилия – Турава, – поправила Лея, потом нежно посмотрела на Алексея. – Хотя… "Меркулова Лея Александровна" – тоже отлично звучит.
Телефон её зазвонил внезапно, Меркулов нащупал сумочку, достал телефон и, не подумав, ответил.
– Да, слушаю.
Потом только сообразил:
– Лея, по-моему, это твой отец…
– Отец?!
– Передаю ей трубку…
Лея выхватила у него телефон:
– Папочка, что-то случилось?
– Ты где, в больнице? Только не ври мне! Мы видели репортаж: мать в истерике бьётся.
– Пап! Со мной всё хорошо. Стреляли из травматического оружия, это резиновая пулька такая, мне в живот попала.
– Это ты мне будешь рассказывать, что такое травматика?! Крови много потеряла?
Лея была ошарашена: "Вот откуда он знает все подробности?!"
– Не так, чтобы… Но я себя нормально чувствую.
– Я вылетаю в Москву.
– Папа, не стоит бросать дела из-за моей царапины.
Меркулов взял телефон.
– Ещё раз добрый вечер, Лея права: всё под контролем, ей сделают перевязку и, скорее всего, отправят домой. Вам, действительно не обязательно срываться в Москву.
– Тебя забыл спросить! – резко оборвал Алексея Наумов.