Два будильника сработали одновременно.
– Не хочу на работу, – вздохнув, пожаловалась Лея и скрылась с головой под одеялом.
Меркулов засмеялся, закатал её вместе с одеялом в большую трубу: получилась большая гусеница. Турава пыталась выбраться – куда там!
–Э! Отпусти меня!
– Может, тебе и правда не ходить на работу? – мечтательно произнёс Лёха. – Большим гусеницам не полагается работать, им рекомендуется спать до полудня и превращаться в бабочку.
– Нет, я уже передумала! – подала голос из недр одеяла Лея.
Меркулов осторожно развернул любимый "свёрток" и нежно поцеловал свою женщину:
– С добрым утром, мой ангел!
За завтраком Лея без угрызений совести позволила себе бутерброд с маслом и сыром: после прошедшей ночи калории можно было не считать…
– У тебя сахар где? – спросил Алексей, оглядываясь по сторонам.
Лея махнула на холодильник. Меркулов встал, достал коробочку, прихватил лежавший рядом журнал.
– О! "Современная музыка". Неплохой журнал, лишнего только много пишут.
Лёха бросил в чай два кусочка сахара, размешал ложечкой и открыл журнал. Лицо его вытянулось: это было его интервью и фотографии "Брандспойта".
– Ты… знаешь?!
– Знаю. Уже давно, – тихо ответила она. – И даже была на вашем сольном концерте.
– Ты была на концерте?! – не смог скрыть волнения и удивления он.
Меркулов внимательно смотрел на Лею, словно ожидая приговора.
– Это было потрясающе! Не передать словами… Твоя музыка – это что-то!!! После неё хочется стать лучше, – сказала Лея и обняла его.
– Это было в клубе "Сити парк"? А я думал, что схожу с ума, когда в толпе увидел твоё лицо.
– Я быстро спряталась: не хотела попадаться тебе на глаза.
– Почему?!
–Ну… – замялась она.
– Говори.
– Ты не появлялся: я сделала вывод, что не нужна тебе.
– Короче, дураки оба.
– Ага, – загадочно улыбалась она. – Столько времени потеряли…
Меркулов посмотрел на часы:
– Кстати, о времени… Кто-то уже опаздывает. Мне-то ко второй паре.
И они стали лихорадочно собираться.
* * *