– Ты не поел! Как ты, голодный, собираешься работать?!
– Какая у меня заботливая соседка! С ума сойти!!! К чему бы это?! – съязвил Байер и ушёл, хлопнув дверью.
* * *
Завершив все свои дела, Саша позвонил Лее.
– Хочу заехать к тебе, ты дома?
– Сашенька, я – в Листовом. И завтра там же. Хочешь – приезжай к нам.
– Нет, солнышко. Можно я тогда в твоей квартире переночую?
– Конечно, у тебя же есть ключ. Да, там и суп, и голубцы есть: только разогреть. Шарлотка с яблоками…
– Лисёнок, я обожаю тебя! Не сомневайся, попробую всё!
Раскроив брюки, Алинка села за шитьё. Лёва спал. Был двенадцатый час ночи. Она прислушивалась к каждому шороху: звуку лифта, шагам на лестничной площадке. Прислушивалась, не щёлкнет ли замок входной двери… Она ждала его, не желая признаваться самой себе. Она ждала его! Приготовила на ужин его любимые эскалопы с пюре, салат. Сделала пиццу с тонкой корочкой и тремя сортами сыра. Сашка не пришёл. Алинка легла спать под утро, почти дошив брюки, грустная и потерянная. "Ну, вот где он таскается по ночам? – спрашивала она себя, и сама же отвечала. – Красивый взрослый мужик не ночует дома, всё ж понятно: нашёл молодую, смазливую, с кем снимать стресс после своей сумасшедшей работы…" Ей было досадно. Привыкла она к нему, что ли?! Даже если они находились в разных комнатах, она ощущала: он где-то рядом… А их совместные чаепития на нейтральной территории – на кухне! И столкновения нос к носу на пороге ванной…
Байер зашёл утром переодеться. Через час его уже ждал в условленном месте Иван: однокурсники собирались на его даче. Пулей из комнаты вылетели Нора и Лёвка:
– Саша! Мы с мамой гулять собираемся, пойдёшь с нами?
– Нет, Лёвич! Меня друзья ждут, а вы прогуляйтесь, погода чудесная!
Из ванной вышла Алина с расчёской в руке, видимо, приводила себя в порядок. "Уже новый халат себе пошила. Лихо!" – отметил про себя Байер. Халат был новый и до пола: он скрыл её ноги, но удивительным образом подчеркнул все достоинства её женской фигуры. Ухоженные расчёсанные волосы белым пушистым облаком струились по плечам. Сашка тихо взвыл: "Да она садистка!.."
– Саш! Ты бы предупреждал, когда дома не ночуешь. Я бы и ужин не стала готовить… – попросила Алина, глядя ему прямо в глаза.
– Не думаю, что я должен отчитываться… когда, где и с кем я ночую! – с вызовом ответил Саша и тут же пожалел, но было уже поздно.
Она сразу отступила назад, опустив голову, и с обидой произнесла:
– Я просто попросила…
Потом развернулась и бросилась в комнату. Лёва с удивлением посмотрел на Сашу и молча ушёл за Алиной. Нора подняла одно ухо, повернулась и засеменила за Лёвой. Байер остался стоять в прихожей один.
– Ну, ты вааще, красавчик! – с сарказмом похвалил он себя. – Дипломат, блин! Дипломированный психолог!
Ему было паршиво: вспоминались глаза Лёвы и её опущенная белокурая головка. Хотелось прижать к груди и нежно целовать в макушку, а он обижал её…
– Нет, скорее отсюда! Когда я её вижу, то становлюсь неадекватным! – пробормотал себе под нос Байер, взял всё необходимое и спустился к машине.
Алина успокоилась, погуляла с Лёвой и Норой, потом набрала маму.
– Мам! Не нужно просить за Чижиком присмотреть – мы с Лёвой у тебя несколько дней поживём. Да нет, ничего не случилось: просто от Москвы устала. Поезжай отдыхать спокойно.
Чижик – это был мамин любимый кот. Лёвина бабушка, Нина Васильевна, впервые улетала в Турцию отдыхать со своим любимым человеком, и Чижик оставался один. Смена обстановки казалась для Ярцевой лучшим выходом из ситуации с Александром. Она приготовила гороховый суп, нажарила котлет дня на три, испекла любимые пирожки Байера: с капустой и яйцом. Потом надела на Нору намордник, написала записку для Саши и положила её у входа.
Веселиться у Байера не получалось. Он поздравил именинника, Андрея Транько, спел с компанией шуточную оду в его честь, сочинённую неугомонной затейницей Ритой, и отсел в сторонку.
Байер смотрел на своих недавних однокурсников: кроме него никто пока не устроился работать по специальности. И не потому, что работы не было: отдыхали после пяти с половиной лет напряжённой учёбы, присматривались. А Саша уже отработал три месяца – как будто год прошёл. Он невольно сравнивал их с парнями его подразделения МЧС: разница впечатляла. Он ощущал себя взрослым на вечеринке подростков. Они то и дело подбегали к нему, теребили, особенно Марго. Наконец, Байер не выдержал: посадил её рядом с собой и без всякой смягчающе-подготовительной лабуды выдал прямо в лоб:
– Сафарова! Ты классная девчонка, но хватит фигнёй страдать! Я – абсолютно не твой вариант. У меня есть любимая женщина, и мы вместе живём. Присмотрись к Ване Клименко: упустишь – всю жизнь локти будешь кусать.
Он встал и, попрощавшись со всеми, пошёл к машине: ему нестерпимо захотелось увидеть Алину и Лёвку…
Байер приехал с букетом цветов и радиоуправляемой машиной, позвонил в дверь, предвкушая радостные вопли Лёвы и светящиеся радостью глаза Алины.