– Хорошо, лежи, не вставай сам, я тебе сейчас помогу.
Вдруг мальчик увидел мать.
– А там мама моя лежит? Почему она не встаёт? – тихо спросил он.
– Мама сейчас встанет. И кому-то сильно попадёт, что удрал… – заверил мальчишку Саша.
У машины уже собиралась толпа. Кто-то кричал, что нужно вызвать скорую, что пьяный водитель Тойоты сбил мать с ребёнком. Не слушая никого, Байер взял Лёву на руки и положил на заднее сидение. Открыл переднюю дверцу, подошёл к лежащей на дороге молодой белокурой женщине. Когда поднимал её на руки и сажал на переднее сидение, обратил внимание, что она босиком. Потом Байер завёл машину, и они поехали. И тут мальчик заплакал:
– Мы не взяли Нору! Она потеряется, она ещё щенок!
Услышав плач ребёнка, женщина открыла глаза:
– Лёва! Ты живой!!!
– Да живой Ваш пацан, только всё равно в больницу надо: скрытая черепно-мозговая может быть.
– Вы… Вы кто? – ещё плохо соображая, спросила пепельная блондинка, таращась на Байера светлыми ореховыми глазами.
"О, нет! Неизвестно, с кем больше возиться придётся: с блондинкой или с ребёнком, а паренёк-то отошёл раньше матери!" – подумал Байер и съехал на обочину.
– Я – водитель машины, на которую выскочил Ваш сын. Слава Богу, я успел затормозить вовремя, но тормозной путь есть тормозной путь: машина не может остановиться мгновенно. Столкновение было неизбежно. Ребёнка нужно обследовать, чтобы убедиться, что черепно-мозговой травмы нет или она лёгкая, чтобы исключить ушиб головного мозга и последующий его отёк. Поэтому сейчас мы едем в детскую больницу, Вам понятно?
– Вы говорите как врач, – протянула она.
– В какой-то степени я и есть врач. Как Вас зовут? – спросил Саша.
– Алина.
– У Вас есть, Алина, при себе какие-нибудь документы?
– Паспорт есть в сумочке.
– Уже хорошо.
– Можно я переберусь к сыну?
– Конечно, только положите его голову себе на колени, там подушка должна быть. Сами-то как? Сильно испугались?
– До сих пор трясёт.
И она пересела к Лёве. Тойота снова набрала скорость.
– Я совсем забыла поблагодарить Вас, простите, не знаю Вашего имени.
– Саша.
Байер посмотрел в зеркало заднего вида. "Кажется, я ошибся, проблем с мамой не будет, вполне адекватная милая женщина, хотя совсем молоденькая, выглядит, скорее, как девушка", – подумал он. Лёвка тоже вёл себя достойно: не истерил, не блажил, только жалобно плакал, уткнувшись в подушку: "Нора… Нора… Она, наверное, погибла!" Алина тихо целовала его в волосы и утешала: "Она убежала, она быстрая, мы обязательно найдём её, Лёвушка".
– Нора – это виновница происшествия? Та собака?
– Да, – вскочил было Лёва, но мать его положила обратно.
– Эта шустрая, эта точно цела останется! Что за порода? – продолжал успокаивать ребёнка Саша.
– Нора у нас шелти, – снова забеспокоился Лёва. – Ей семь месяцев. Мы домой возвращались с прогулки, там во дворе салют запустили. Он как бабахнет, Нора как побежит, а я – за ней. Мама ведь на каблуках, она женщина…
Тут Байеру стало ясно, почему Алина босая, и он рассмеялся: