– ПО ОСВОЕНИЮ ПРОГРАММЫ РАСЧЁТА СЕТЕВЫХ ГРАФИКОВ – инженер Матюшенко Р. М.
Кроме того, в лабораторию к нам пришли:
– из МГУ Киселёв И. Т.,
– а также операторы: Малашина Н. И. (впоследствии вновь пришедшая к нам в 1972 году инженером-программистом), Ярославцева Т. А., ставшая потом в 1971 году ст. техником-программистом, Таранова Н. П. и Кузьмина З. Б., работавшая у меня уполномоченной 1-го отдела – брала отчёты и литературу, мой чемодан и другие, приходящие к нам документы, а также иногда печатала различные документы.
В прошлом году я защитил кандидатскую диссертацию. Но до сих пор из ВАКа не пришли никакие документы.
Пришлось съездить самому в ВАК. Оказалось – моя диссертация была послана не на ту секцию (даже на две). Ошибку исправили, но попросили привезти характеристику от предприятия, что я и сделал.
И опять – время шло, а известий от ВАКа не было.
Тогда я обратился за помощью к своей родственнице тёте Лии, которая работала начальником отдела кадров третьего московского медицинского института и часто общалась с ВАКом. Она сообщила мне, что в комиссии ВАКа дела задерживаются на этапе рассмотрения и моя диссертация лежит в папке не первая среди большого количества других диссертаций закрытых организаций. Она попросила работницу ВАКа переложить её в число первоочередных. И, действительно, через несколько дней мне сообщили, что диссертация рассмотрена, и решение нашего институтского Совета утверждено, и мне присвоена учёная степень кандидата технических наук. Скоро эти документы пришли в наш институт, и мне пришла открытка, приглашающая меня получить соответствующие документы. Я поехал в ВАК и получил диплом и купил к нему корочку.
Спустя год или два, когда Р. Е. Соркину присудили звание профессора, а оформление документов в ВАКе затянулось, он попросил меня ускорить их прохождение. Я пообещал сделать всё, что могу. Мне ещё раз пришлось обратиться к своей тёте, которая сумела это сделать. (Характерно, что никаких подарков ни я, ни Р. Е. Соркин за это не давали, да мы тогда и не знали, что это надо было сделать!).
Больше я никогда не обращался за помощью: ни тогда, когда получил в институте звание старшего научного сотрудника, ни позже, когда получал звание доцента – всё шло обычным ходом.
У нас уже накопилось определенное количество типовых задач по разным направлениям. Я решил выпустить перечень этих задач, которые мы оформили в виде каталога. Руководители групп получили задания подготовить для печати описания задач. К концу года этот каталог был выпущен.
Этот каталог был размножен и передан во все подразделения института. Задачи были типовыми. Любой разработчик мог по желанию написать заявку в ВЦ. Затем, передав оператору исходные данные – получить результаты у специалиста нашей лаборатории, курирующего этот комплекс задач.
Кстати, если заказчику нужно было расширить постановку данной типовой задачи, такая работа выполнялась. А в «Дополнениях» к каталогу включались варианты проведённой разработки.
Хочу сказать о том, что в процессе таких разработок, мои программисточки, участвовали непосредственно не только в составлении программ расчетов задачи. Большей частью заказчик объяснял им – чего он хочет получить в результате расчетов.
А программист (она) должна была вникнуть в суть задачи и помочь сформулировать ход решения. Заказчик переводил всё это в уточнённые им формулы, по которым потом составлялась программа.
В результате со временем наши программисты не только были корифеями в вопросах программирования задач, но зачастую – участниками и помощниками разработчиков в вопросах постановки задач в специальных областях знаний баллистики.
Я гордился своими девочками, радовался за них, поддерживал их всегда и помогал, порой – защищал и успокаивал в обидные моменты, которые порой выпадали на их долю.
А в жизни происходило так…
Заказчик вёл разработку определённой темы, закреплённой за ним.
В какой-то момент работа успешно заканчивалась с триумфом. Разработчик был победителем, и ему доставались все причитающиеся в такой ситуации – сливки: поздравления, почести и премия отделу, в котором он работал. И в это время ни сам разработчик, ни те, кто рядом с ним – уже не вспоминали ту программисточку, которая столько времени помогала ему идти к этой победе. Она – была рядом не только в проведении расчётов на ЭВМ, а главное, активно участвовала в доработке постановки задачи, и в разборке возможных оптимальных вариантов решения поставленной задачи. Благодаря уже имеющемуся у неё опыту, она по своим знаниям поднялась и работала практически на уровне этого разработчика.
Но никто не обращал на это внимания. Для всех разработчиков программисты – специалисты ВЦ были просто обслуживающим «персоналом». А то, что они «возомнили» о себе и своём знании баллистических наук – это их личное дело.
Я попробовал объяснить суть дела, сводя всё к какой-то одной задаче для примера. Но эта система «неравноправия» характерна не только для нашего института. Это черта была присуща многим институтам – разработчикам разных сфер деятельности.
Понятие РАЗРАБОТЧИКИ включает в себя: теоретиков (мозг), разработчиков (доведение теории до практического образца изделия) и отработчиков (путь от опытных испытаний до сдачи в эксплуатацию).
Разработчики, это – белая «кость».
А есть ещё все те, кто «обслуживают» эти ведущие – элитные подразделения института. Не буду перечислять всех. Но, к сожалению, я с моим коллективом работал в одном из таких отделов.
Наш руководитель и учитель – Рувим Евелевич Соркин прекрасно понимал эту проблему «неравенства», вернее – условного распределения людей по разным уровням знаний и исполняемыми ими служебными обязанностями. В отдел, которым он руководил, входили: лаборатория теоретиков – баллистиков и моя лаборатория программирования задач и проведения расчетов на ЭВМ, доводившая «до практического ума» разработки этих теоретиков. Рувим Евелевич старался нивелировать взаимоотношения между этими двумя подразделениями.
Поскольку он сам, будучи гениальным учёным – баллистиком, являлся основным постановщиком многих задач, при их реализации на ЭВМ, он работал, соединяя «в одной упряжке» и теоретиков и программистов.