Мисс Мортон:
— Двадцать второго июня.
Мистер Хамфри:
— То есть на следующий день после предполагаемой смерти. Вы готовы поклясться под присягой, что это его почерк?
Мисс Мортон:
— Несомненно.
Мистер Хамфри:
— Готов представить еще шестерых свидетелей, способных подтвердить, что почерк принадлежит именно доктору Лане.
Судья:
— В таком случае непременно пригласите их завтра.
Мистер Порлок Карр (обвинитель):
— А тем временем, милорд, мы требуем этот документ, чтобы заручиться экспертным мнением относительно того, насколько искусной является имитация почерка человека, в убийстве которого мы до сих пор уверены. Не считаю необходимым указывать, что столь неожиданно представленная версия вполне может оказаться очень хитрым ходом друзей подозреваемого, предпринятым, чтобы сбить следствие с верного пути. Намерен привлечь внимание к тому факту, что молодая леди обладала письмом как во время предварительного следствия, так и во время судебного разбирательства. Теперь она хочет заставить нас поверить, что допустила продолжение следственных процедур, хотя имела неопровержимое доказательство, которое положило бы ему конец.
Мистер Хамфри:
— Вы способны объяснить свое поведение, мисс Мортон?
Мисс Мортон:
— Доктор Лана желает, чтобы я сохранила его тайну.
Мистер Порлок Карр:
— Тогда зачем же вы рассказали о письме сейчас?
Мисс Мортон:
— Чтобы спасти брата.
По залу прокатился сочувственный шум, немедленно пресеченный судьей.
Судья:
— Допуская подобную линию защиты, призываю вас, мистер Хамфри, обратить внимание на то обстоятельство, что многие друзья и пациенты доктора Ланы опознали его тело.
Присяжный заседатель:
— Вплоть до настоящего момента кто-нибудь высказывал сомнения по данному вопросу?
Мистер Порлок Карр:
— Насколько мне известно, нет.
Мистер Хамфри:
— Надеемся добиться полной ясности.
Судья: