— А ты прочти…
Ничего не оставалось, как начать читать, и тут меня ждало много открытий. Первые же два скреплённых листка говорили о том, что Стефан был завербован десять лет назад в качестве информатора, будучи ещё подростком. С маленькой, прикреплённой в углу документа, фотографии на меня глядел не по годам серьёзный мальчик, с таким же непослушным вихром и упрямством во взгляде.
Стефан рос, росли его отчёты, и все сложнее были задания. Один из напечатанных на машинке документов, слегка пожелтевший от времени говорил о успешной ликвидации Стефаном объекта. После него, такие документы лежали стопкой.
— О чем это? — непонимающе помахала я перед Эдгардтом бумагой.
— Мне будет нелегко говорить об этом, во-первых, потому что ты, возможно, никогда не примешь правду. Во-вторых, потому что встревать между двумя влюблёнными, значит быть виноватым в их разногласиях. А в-третьих, это все же секретный проект, хотя Абрис уже вышел из него.
— Абрис? — имя неприятно резануло.
— Это имя Стефана в клане, именно под ним его знали в этой организации.
— В клане?
— Нина, — вздохнул дознаватель, — давай я тебе все расскажу, а вопросы ты задашь позже? Хорошо?
Ничего не оставалось, как согласиться. И Эдгардт продолжил:
— Примерно пятнадцать лет назад в нашем городе пронеслась череда заказных убийств. Жертвами становились бизнесмены, маги высокого уровня, чиновники, наделённые властью. В каждом случае выгода была нужна разным людям, но доказать мы ничего не смогли. У всех вероятных заказчиков были железные алиби на момент убийства, да и совершены они были ментальным магами высочайшего уровня. А сколько осталось убийств, списанных на самоубийства и просто на естественные смерти нам неизвестно.
В один прекрасный день в этом кабинете собрались трое мужчин. Одного ты уже знаешь, двое других тебе известны из новостей. Это главный прокурор области Максимилиан Лерой, тогда он ещё был помощником прокурора, и полковник секретной службы, тогда ещё майор — Евгений Шурц. Мы собрались, потому что дружили с детства и оттуда же вынесли стремление защищать город от преступников, хотя и пошли разными путями. И нам было не безразлично, что в нашем городе так много убийств.
Наше совещание уже подходило к концу, когда мне доложили, что патрули поймали мальчишку, который что-то бормочет насчёт клана профессиональных убийц. Тогда-то я первый и последний раз увидел Стефана. Им сразу занялись Лерой и Шурц. Судя по личному делу Абриса, он был завербован и в течение всего этого времени благополучно сливал нам членов клана, на которых ему удавалось выйти, а это, поверь, очень и очень тяжело. Каждый входящий в эту организацию знает в лучшем случае двух людей. Одного, кто его туда привёл и второго, которого он привёл сам. Иногда, особо отличившиеся удостаивались аудиенции "двоек", приближённых к верхушке клана, но почти никогда и никто не знал, кто входит в руководство этой очень секретной организации. Что позволяло поддерживать миф, что убийцы везде. Все заказы осуществлялись через сеть кондитерских, в нашем городе — это хозяйка пекарни "Ванильный кот", госпожа Тина, она уже задержана и даёт показания, что ничего не видела, ничего не слышала. А между тем, есть подозрения, что она знает гораздо больше, чем говорит. И в этом нам поможет Абрис.
— А что за ликвидация объектов? — тихо спросила я, воспользовавшись паузой.
Эдгардт поморщился:
— Скользкое дело, но закону не противоречит. Секретному агенту позволяется действовать в рамках задания. А Абрис был заказным убийцей. Только вот все его жертвы были согласованы с Лероем и он брал заказ, когда, по мнению Абриса по этому человеку плакала виселица. Бывает так, Нина, преступление есть, а наказанных за него нет. Вот таких вот ловких преступников и убирал Абрис.
— Почему был? — прошедшее время заставило сердце сбиться с ритма.
Эдгардт пытливо посмотрел на меня:
— Нет больше Абриса, и Стефана больше нет.
— Что с ним случилось? — мои вспотевшие ладони вцепились в подлокотники кресла.
— Нина, с ним все в порядке, но как его теперь зовут, я не знаю. Официально Стефана посадили, ведь из клана просто так не выходят, будет ещё суд, будет приговор, вероятнее всего смертный, а вот где сейчас Абрис я не знаю.
— Так кого же будут судить? — я недоумевала. Дознаватель рассмеялся, искренне и заразительно:
— Нина, ты ещё не знаешь, какие у нас маги-иллюзионисты затейники. Есть у нас парочка преступников, уже ожидающих смертный казни. Вот кому-нибудь ее и ускорят.
— А что с Кирой?
— Ею занимаются врачи, предварительный диагноз: маниакальная шизофрения.
— То есть, она избежит наказания?
— Вряд ли, на ней столько крови, что лечить ее будет негуманно по отношению к остальным людям.
— Я должна буду выступать в качестве свидетеля?
— Чем меньше ты будешь светиться в подобных делах, тем лучше. Так что твои свидетельства будут записаны на кристаллы, имя закодировано, а местонахождение скрыто.
— Почему?