— Насколько я смог судить по записям почти пятнадцатилетней давности, Стефан умеет считывать воспоминания.
— И только? — облегченно засмеялась я, — теоретически я тоже это могу, но с эмоциональной стороны.
— Нет, Стефан может выудить всю картинку, даже то, что человек уже забыл.
— Но разве этим можно убить? — теперь я была серьёзна.
— Нет, но кто знает, как он развил свой талант? — Андрэ весьма серьёзно посмотрел на меня, судя по его ауре он не шутил.
Я вынырнула из воспоминаний, мое сознание отторгало мысль о виновности Стефана, поэтому я помотала головой и вернулась в настоящее. В комнате явно побывала горничная, ее выдала свежезастеленная кровать и чистые полотенца в ванной, а я и не заметила ее прихода. Взглянула на часы и осознала, что провела на балконе почти три часа. Желудок предательски бурчал, требуя замечательной стряпни местного кудесника, но тут в голову пришла мысль, что нет вестей от Спарка.
Я судорожно поискала в сумке его визитку, и трясущимися руками набрала его номер с телефонного аппарата.
Мне ответил механический голос, сообщающий, что "абонент находится вне зоны покрытия сети".
Ещё одна попытка, на этот раз звонок на телефон Кенинга и с тем же результатом.
Сердце захолонуло в тревоге, кто бы ни был этот аноним, он был прав: с этим двумя и, возможно, с Мели случилась беда.
Я набрала последний номер, и уже начала отчаиваться, когда усталый мужской голос в трубке произнёс:
— Дознаватель Эдгардт, слушаю вас.
— Алексей Маркович, где-то сейчас происходит преступление, — мой голос дрожал от напряжения.
— Кто это говорит?
— Нина Гартман, ваша свидетельница по делу Максима, убитого участкового.
— Нина, слушаю вас, — собрался собеседник.
Я набрала воздуха в лёгкие, разговор предстоял долгий.
Глава 26
Нина.
Разговор с дознавателем слегка успокоил меня, несмотря на то, что я не смогла сообщить ему ничего, кроме домыслов и догадок, и расплывчатых фактов, он смог уверить меня, что займётся этой ситуацией немедленно.
— Нина, знали ли вы Ангелину Шнюк?
— Кого? — глупо переспросила я, понимая, что знаю эту бесцеремонную журналистку с пепельными волосами, — да, я пару раз встречалась с нею лично.
— Она убита, — ровный голос следователя не изменился, я в очередной раз пожалела, что не могу видеть его ауру сквозь телефон.
— Как убита? — растерялась я.
— Наезд машины.
— Тогда это несчастный случай.
— Свидетели утверждают, что она шла как сломанная кукла, да и наши специалисты посмертно отметили ментальное влияние средней силы.
— Кому она могла помешать? Да и к искусству она не имела никакого отношения… — пробормотала я.
— Перед своей смертью она заходила к доктору Рабену в Центр, чтобы взять у него интервью, как у героя новостей. Сразу после этого, она вышла и попала под машину. Это совпадение?
— Неужели, все же Дмитрий Евгеньевич, это невозможно, он и мухи не обидит.