— К нему-то по большому блату я и попал, — скупо улыбнувшись, я откинулся на спинку деревянного стула, — мастер сказал, что в заданных мною радиусах поиска ауры девушки не ощущается. Что означает, либо она хорошо спрятана, что нельзя не исключать, либо я не там ищу.
— Ты обязательно ее найдешь!
— Спасибо, Елизавета Рудольфовна, — мне так хотелось этому верить.
Тут зазвонил мой телефон с незнакомым номером, я ответил с громко бьющимся сердцем:
— Да?
— Стефан! Это Лидия, — женский голос прервался громким всхлипом, — мы виделись однажды дома у Ангелины.
— Может быть, — осторожно ответил я.
— Я думаю, что ты должен знать: Ангелина мертва!
— Что?! Что случилось?
— Её… её убиииили!
На том конце громко зарыдали и отключились.
Я убрал телефон и ошеломленно посмотрел на госпожу Нежданову.
Наставник.
Некоторым бы не мешало давать при рождении не только сногсшибательную внешность, но и мозги. И чего этой грудастой блондинке не сиделось у себя в паршивой редакции, надо же было удумать еще интервью придти брать. Была живая стерва, теперь будет мертвая. А почему? Потому что не стоит цепляться к мелочам.
Абрис.
Я искал в поте лица. За несколько дней просмотрел сознание множества людей, но нигде не было зацепки, где же может быть жертва. Уже прошла почти половина отведенного времени, а я кроме ненужного «мусора» в головах близкого окружения не нашел. Информаторы в городских кварталах тоже молчали. Я готов уже был сдаться, когда мне пришло смс от Наставника: поместье Кенинга.
Какая бездна её туда понесла?!
Нина.
Разговор с шефом не занял много времени. Кира ответила, что у него назначено интервью с журналисткой с местного телевидения и потому у меня есть немногим более пяти минут. Я, вспомнив, Ангелину, испытала глухое раздражение. Ещё немного и любое упоминание о СМИ, газетах, телевизоре будет вызывать у меня приступ злости. Я тяжело вздохнула, что ж поделать, иногда и мастеру требуется помощь коллеги. На том мы с доктором Рабеном и порешили, я ухожу пока в отпуск по семейным обстоятельствам, а когда вся ситуация разрешится — вернусь на работу, где он сможет помочь мне привести в порядок хаос моей психики.
Дмитрий Евгеньевич своим вкрадчивым голосом вновь сковырнул начинавшую заживать душевную рану:
— Звонил Стефан, искал тебя, я не смог ему помочь. Ты расскажешь мне, где сейчас находишься?
— Простите, Дмитрий Евгеньевич, я не могу. Так решил следователь по делу Максима, он считает, что маньяк — это близкий мне человек и лучше всего мне исчезнуть, чтобы не стать очередной жертвой. Поэтому я не расскажу вам, где сейчас нахожусь.
— Определители телефонных номеров есть у всех, — хохотнул Биг Босс, — можешь даже не стараться покрыть своё местонахождение мраком таинственности.
— Определители…? — растерялась я, — простите, Дмитрий Евгеньевич, я вынуждена прервать разговор, всего доброго.
И быстро нажала отбой, какая же я дура, так подставить свою жизнь и труд следователя? Хорошо хоть, что я точно уверена, что Биг Босс не может быть маньяком, но червячок сомнения грыз меня долго, и на обеде я все же обратилась к Спарку с мучившим меня вопросом:
— Николас, что делать, если я выдала своё местонахождение, позвонив от вас?
Мужчина непонимающе взглянул на меня:
— Что вы имеете в виду? На всех телефонах дома и даже на телефоне охраны стоят антиопределители номеров, узнать по звонку отсюда, где вы находитесь практически невозможно. Я говорю "практически", потому что при наличии специального оборудования узнать номер звонившего несложно. Это ваш случай?
У меня отлегло от сердца:
— Не думаю, что в Центре Психологии есть подобное оборудование. Да и секретарь там весьма плохо обращается с техникой. Бывало, не вовремя включала или выключала селектор и возникали весьма неловкие ситуации.