Бригадир, довольно коренастый орк с уставшим лицом и почти облысевший, несколько секунд потирал подбородок, потом из поясной сумки достал небольшую карту, приложил ее к какому-то прибору, который он достал из бокового кармана, и ввел какой-то код.
— Держи, это твоя продуктовая карточка, едят у нас три раза в день. Еда и вода — вон там, найдешь себе посуду, там должна быть, — бригадир полуобернулся к противоположной стене и показал в сторону кухни. — Душевая вон там, левее, — он показал на кабинки у стены.
— Купаться хочу, — я немного улыбнулся.
— Нельзя, купание раз в день после смены. Сядь на стул и жди, я принесу тебе одеяло и каску. Форма тебе пока не нужна, на тебе ещё вполне нормальная, — решил бригадир и пошел обратно к машине.
«Да уж, нет слов. Жить в глубине скалы, в погребальной камере, холодной, здесь же жрать, спать и купаться, и непонятно что делать», — я еще раз окинул взглядом эту вырубленную внутри скалы камеру, сидящих за столами и снующих туда-сюда орков. — «С другой стороны, коллективчик здесь явно очень большой, и возможно, будет вариант затеряться. Но не факт, всё зависит от организации работ, а здесь вроде как всё на уровне. Во всяком случае, пока не видно, что здесь работают с отбойными молотками в руках, работа здесь явно квалифицированная, ну или относительно», — сделал я первичные выводы.
Я сидел на стуле возле своей новой кровати и хмуро оглядывал эту огромную внутреннюю камеру. Было малоприятное ощущение, что я оказался внутри какой-то пирамиды или лабиринта. Начала подмерзать спина, одежда не спасала. Хотелось пить, но я не решался встать и подойти к столам на другой стороне, на некоторых их которых виднелись краны. Имидж надо было соблюдать до конца, хотя вряд ли здесь кому-то было до этого дело. Я совершенно не представлял, что мне делать дальше и как вообще отсюда можно сбежать. «Охраны явной тут вроде бы и нет, а всё равно побег не имеет смысла — ну выйду я из шахты и окажусь возле крана и самосвалов, и дальше что? Космопорт вроде как в том городке, где больница, а туда мне вообще никак не добраться даже теоретически. Надо больше информации», — я решил не впадать в отчаяние раньше времени.
Бригадиру явно было не до меня, это я уже понял. По внутреннему ощущению, время было уже обеденное или около того. Я продолжал сидеть на стуле и не сразу обратил внимание, что в левом глазу настойчиво мигает синенькая точка уведомления. Я зашел в меню импланта и нажал на неё, открылся файл восстановления:
Это радовало. Следом выплыло следующее уведомление:
Сразу возникло несколько вопросов, и самый первый из них — а что же это за источники энергии? Где их брать? Только я хотел вбить этот вопрос в поиске, как увидел, что ко мне со стороны одного из столов идёт бригадир со свёртком в одной руке и с каской — в другой. Я продолжил сидеть на стуле и смотрел на него взглядом ребёнка, пока он не подошёл ко мне вплотную:
— Вот, держи одеяло, забрось его пока наверх, и пойдём со мной, надо работать! — проговорил он на эльфийском с сильным акцентом. Видимо, этот портативный переводчик работал совсем не идеально.
«Какая работа, нахер? Я жрать хочу, и пить!» — примерно это я и промычал в ответ бригадиру.
— Хакрис или как там тебя? Некогда сейчас жрать, успеешь ещё брюхо набить, работы очень много. Бери каску, иди за мной, я тебе дам воды, и поедешь в двадцать третий тоннель, — он показал мне рукой, чтобы я шёл за ним к одному из столов.
Я смотрел на него, он начал терять терпение и снова повторил жест. Я встал, взял в руку шахтерскую каску и пошёл, решив без крайней нужды не раздражать моё новое непосредственное начальство. Мы подошли к столу в середине этой камеры, между двумя колоннами.
— У меня много работы, я сейчас еду на третий сектор. Вызови мастера пятого сектора, и пусть он забирает вот этого кадра к себе, он теперь в его отряде. В документах сказано, что он прослушал курс техники безопасности, поэтому пусть работает с эльфами-подрывниками, будет у нас эльфийская команда, — бригадир на орочьем рассказывал это орку-шахтеру примерно моего возраста, который сидел за столом и выполнял функции диспетчера, вероятно. Я весьма хорошо понимал их.
— Всё понятно, бригадир, сейчас сделаю, — кивнул головой парень.
— Если Иваригус занят, сам его отвезёшь, понятно? Воды ему не забудь дать.
— Но бригадир, я же не могу отлучаться, — удивился парень.
— Ничего не случится. Если понадобится переводчик, я ему отдам потом. В общем, давай решай вопрос и побыстрее, завалы уже почти расчищены и нам надо возобновлять работу, — ответил бригадир, потом взглянул ещё раз на меня и пошёл в сторону выхода, к своему автомобильчику.
Орк-диспетчер оглядел меня, показал рукой на какой-то ящик недалеко от стола, чтобы я садился, снял трубку с какого-то черного аппарата и начал нажимать клавиши на дисплее. От аппарата тянулся провод куда-то вниз стола.
«Проводная связь — самая надежная, особенно в шахтах», — я совсем даже не удивился, особенно после того, как увидел колесные машины при наличии технологии антигравитации.
Диспетчер долго переговаривался с каким-то собеседником насчёт прибытия в штаб, т. е. вероятно сюда, чтобы забрать работника-заключенного. Через пару минут разговор пошел на повышенных тонах, и наконец вроде как стороны пришли к какому-то согласию.
— И давай приезжай побыстрее, я не могу оставлять пост надолго, — закончил разговор орк-диспетчер и с раздражением повесил трубку.
Потом он встал, где-то сзади колонны поискал среди кучи разного барахла похожую на платичковую канистру и пошёл в одному столов, в котором была раковина. Хотя камера на вид уже воспринималась небольшая, метров двадцать он шел туда, потом нацедил воды из не очень блестящего крана в канистру, потом вернулся обратно и протянул мне.
— Держи, это твой запас воды на смену, — произнес он на орочьем и сунул мне в руки мокрую канистру литра на три, темно-синего цвета.
Я сразу же начал откручивать крышечку, потом сделал пару глотков и немного скривился. Вода оказалась очень холодной, на вкус была с металлическим отливом и весьма жесткая. Орк с некоторым интересом смотрел на меня, потом засмеялся и сел обратно за стол.
«И что тут смешного? На такой водичке почки за год отвалятся, мочекаменная болезнь будет обеспечена на все сто. Вода очень жёсткая», — мне даже перехотелось пить, хотя организм требовал жидкости. Я сделал ещё три глотка и закрутил крышечку. — «Только из-за этого надо рвать когти, как говорится, не говоря уже обо всём остальном».
Мы посидели ещё некоторое время, минут около пятнадцати, орк занимался своими делами. В помещении был еле уловимый гул. Я медленно и понемногу оглянулся и через некоторое время понял источник — работающее коммутационное оборудование, закрепленное на колоннах в больших металлических ящиках, плюс доносящиеся из коридора звуки проезжающего мимо транспорта. Возможно, шум от огромного бойлера, который стоял правее душевых кабинок и датчики на котором периодически мигали.
Парень-орк встал из-за стола и начал показывать жестами, чтобы я шёл за ним:
— Вставай, пойдем со мной в главный коридор, — произносил он раза три на орочьем и активно жестикулировал.
Я непонимающе смотрел на него, наконец встал и мы пошли. Он шёл впереди и показывал в стороны выходы из этой камеры-помещения. Дошли мы сравнительно быстро, вышли в коридор и пошли в направлении главного коридора-тоннеля. Я увидел, что этот тоннель относительно высокий, свод не менее четырех метров, и немного ниже самого свода тянутся от камеры к главному коридору несколько мощных кабелей. В коридоре было даже прохладнее, чем во внутренней камере, и я даже немного ускорил шаг, чтобы не озябнуть. Мы дошли за пару минут, вышли из поворота и орк остановил меня жестом руки.