Только я утих, как она уверенным движением вытащила второй катетер, потом смазала спиртом ранки, которые сразу же начали неприятно саднить.
«Наверно, иглы глубоко вошли в вену и теперь побаливать будет до утра», — эта мысль настроения мне не добавила.
После этого доктор приложила ко лбу и к шее свой приборчик, произнесла вслух, что температура и показатели крови — в полном порядке, взяла стойку с капельцами и покатила к выходу. На выходе она обернулась и взмахнула хвостиком:
— Сейчас я принесу тебе воду, лежи пока и не двигайся!
Я постарался улыбнуться ей, но получилась явно кривенькая ухмылка. Я вообще не представлял, как я сейчас выгляжу и как со стороны воспринимается моя мимика.
«Давай, кошкодевочка-врач, неси мне скорее воды и удаляйся, я хочу заняться процедурой восстановления данных о своём корабле», — я твёрдо решил это сделать, когда настанет время сна.
Глава 15
Доктор Нори снова пришла минут через пятнадцать. У меня морально потекли слюнки, когда я увидел в её руке полный стакан чистой воды. Кошкодоктор увидела, что я активно зашевелился и подняла палец:
— Не вставай резко, Хакрис, ты понимаешь меня?
— Встааать, пииить, — я помотылял головой, и попытался принять сидячее положение.
К моему сильному удивлению, мне это особо не удалось — голова закружилась. Доктор подошла и помогла мне сесть, и через несколько секунд дала мне в руку вожделенный стакан с водой. С такой радостью я не смотрел даже на свою свежекупленную подержанную «тойоту» в своё время.
«Никогда бы не подумал, что буду радоваться стакану обычной воды, как ребенок — новой, долго выпрашиваемой игрушке. Теперь я понимаю чувства героев из кино, которые пару-тройку дней проводили в пустыне без воды, а потом пили взахлёб из любой лужи, где недавно купались бегемоты», — рука ощутимо дрожала, как после дичайшего похмелья, и как заправский алконавт трясущейся рукой я поднес стакан к пересохшим губам. Кстати, конкретное кино я так и не смог потом вспомнить.
— Пей очень медленно и маленькими глотками, — произнесла доктор и стала напротив меня.
Я сделал небольшой глоточек воды, разогнал её по рту, но этого не хватило даже смочить нёбо. Глотка после третьего уже стало покайфовее, а когда я выпил половину, то почувствовал себя просто счастливым. Не каждое пляжное пиво на море меня так радовало после купания. Остальные полстакана я допил, тоже гоняя по рту каждый глоточек.
— А теперь ложись и спи, утром будешь снова заниматься ходьбой, — заявила доктор, забирая у меня пустой стакан.
— Нооори, ходииить, боольно, — промычал я, чтобы поддержать разговор.
— Какой же ты хитрый, Хакрис, — засмеялась она, забрала стакан и погрозила мне пальчиком. — Тебе надо тренироваться и ходить, и разговаривать, и работать. Я уверена, что уже скоро ты восстановишь речь. Спи!
«Мне это как раз и даром не надо», — возразил я ей мысленно.
Доктор Нори посмотрела, как я ложусь, выключила свет и закрыла дверь. Когда я услышал её затихающие шаги, то опять немного привстал, поворочался, кое-как взбил себе подушку и снова улёгся, уже гораздо поудобнее.
«Много ли надо для счастья человеку, или эльфу? Зависит от обстоятельств, место сидения определяет точку зрения. Относительно недавно я пил многолетний бренди и общался с принцессами и адептами на вершинах власти, а сейчас рад и счастлив получить стакан обычной воды в тюремной палате в одной из самых задниц этой галактики», — эта бытовая философия снова меня вернула в русло более практических размышлений.
Я укрылся, устроился максимально удобно на спине, постарался расслабить шею и снова зашёл в меню биоимпланта.
После этого я увидел, как подгрузилось меню со шкалой поиска и уровнем расхода ксиони-энергии, а буквально через несколько секунд я начал ощущать, как голова начинает тяжелеть. Дыхание почти сразу участилось, глубоко и ровно дышать я не мог просто физически. Уже минуты через три головная боль начала становиться почти нестерпимой — тупая, и в тоже время жгучая, она охватила виски и уходила глубоко в мозг. Очень скоро начал ныть затылок. Уже минут через десять было ощущение, что глаза вывалятся из орбит или лопнут. Хотелось выть или кричать, но я стиснул зубы, зажал в кулаки кончики одеяла и тупо лежал. Ни о какой сознательной обработке поступающей информации и речи не было, тут бы просто не потерять сознание.
«Сильная головная боль — это очень, очень мягко сказано!» — почти всё время процедуры проносились эти мысли, потому что ни о чём другом я думать не мог. Но было глупо обижаться на имплант.
Раза три я думал, что сейчас не выдержу, встану, подбегу к окну и буду выть и биться головой об стену, чтобы это всё прекратить. Дыхание периодически учащалось, во рту снова пересохло. Не так сильно, как до этого, но всё же пить очень хотелось. В общем, этот час был крайне нелегким и я уже был в каком-то полубессознательном состоянии, когда появилось меню:
«Хоть бы сосуды не полопались и докторша утром меня не спалила», — думал я с тревогой. Головная боль отпускала довольно быстро, но остаточные проявления сохранялись ещё минут двадцать. Потом вроде бы всё прошло, но в глазах было очень неприятное ощущение запорошенности.
«Теперь я понимаю, что могли бы чувствовать жесткие диски, когда их форматируют», — пришло мне на ум сравнение. В роли жесткого диска выступил мой мозг.
Я более-менее отдышался, немного потянулся и перевернулся на бок. Ко всему прочему, заныла ранка от катетера на правой руке. В меню импланта заходить и хотелось, и нет. Я опасался, что всё это было зря. Через несколько минут, собравшись с духом, я открыл меню:
«Получается, что эти 42 % — это от тех 34 %, которые давал мне имплант в качестве вероятности? Не так и густо для такой болезненной процедуры с учётом того, что некоторые характеристики мне рассказал раптор. Ну, посмотрим!» — я с некоторым колебанием нажал <Да, открыть>.
Я начал читать с некоторой опаской, постепенно погружаясь и перечитывая многие моменты:
Несколько минут я лежал с открытыми глазами. Я был и поражён, и удивлён, и заинтригован. Потом я ещё раз попытался в деталях вспомнить несколько мгновений после ухода с виллы принцессы, именно тот момент, когда я увидел корабль: