– Узнав правду, но всё ещё не до конца, а лишь в теории, я как будущая мать нашего ребёнка не могла допустить, чтобы отец нашей дочери был зверем и соучастником детоубийства. Выхода было два – либо аборт, либо исчезновение. Но как исчезнуть, если твой муж сотрудник полиции с хорошими связями не только законными, но и другими. Назовем их темной стороной, – я улыбаюсь. – По своей деятельности, как ты помнишь, мне приходилось сотрудничать с разными людьми, многим я помогала, многим не могла помочь. Лола, под таким именем ты ее знаешь, была бывшим оперативником ГРУ. По мере ее деятельности у нее были обнаружены проблемы с психикой. Она находилась у меня на лечении, мы проводили с ней сеансы, и именно на них она попросила дать ей заключение о непригодности. Причина была в нагрузке, с которой она не могла справиться. Я сделала, как она меня просила. В благодарность она сказала, что я могу обратиться к ней за помощью в любой момент. Я и обратилась, и рассказала о том, что происходит. Она согласилась мне помочь. Через оперативную базу мы обнаружили некоторое количество проституток, которые подходили под мою внешность. Одна из них была беременна, срок, конечно же, отличался, но ты сам знаешь, что особо не вдавался в подробности, на каком я месяце и прочее. Лола утопила ее, а после мы вместе вывезли ее в Неву и бросили в акваторию Финского залива. Ты ведь помнишь, как я сказала тебе, что пойду прогуляюсь по набережной перед выходом.
– Да.
– Это хорошо. После я подошла к тому месту, где мы частенько гуляли с тобой и любовались видами, и при свидетелях прыгнула в воду. Лола вывезла меня на катере. Был поздний вечер, и пока люди бежали к воде, меня и след простыл. Лицо и тело той женщины было обглодано рыбой, ведь тогда как раз нерестилась корюшка, а как мы все знаем, она любит поживиться мертвечинкой.
– Почему именно сейчас?
– Я ведь была в положении.
Он вновь поднял голову, в уголках его глаз появились слёзы.
– Нашей малышке полгода. Я понимаю, что я должна быть сейчас с ней, и вскоре так оно и будет, но сейчас есть дело поважнее.
– Что с тобой стало? В кого ты превратилась?
– Да это просто небольшая пластика, не более того. Мне ведь не нужно было, чтобы меня кто-либо узнал на улице после похорон. Даже ты не смог, после той нашей встречи на набережной. Кстати, каково чувствовать себя сумасшедшим?
Он помотал головой, не ответив.
– Мне так не хватало наших бесед. Вспомни, ведь пока ты не замкнулся в себе, мы были отличными собеседниками. Мне было приятно эти несколько дней провести вместе с тобой вновь. Конечно, жаль немного, что ты так быстро переключился на проститутку после моего ухода. – Я рассмеялась. – Вы, мужчины, слабы, я ведь говорю, что вы как дети, вам нужно тепло, что бы вас кто-то выслушал, и в то же самое время вы хотите, чтобы тот, кто вас слушал, ещё мог принять ваше мужское начало в себя. Вы слабы и ведётесь на конфетку.
Я беру одну из книг в руки и перелистываю.
– Помнишь, как мы читали друг другу? Мне так это нравилось. Мы ведь были идеальной парой.
– Зачем ты убиваешь тех людей? Этим не вернуть остальных.
– Вот именно. Тех не вернуть и этих не вернуть. Я помню, как к нам приходили отцы и матери погибших. Искали тебя, дабы ты нашёл виновных. Ну ты и нашёл, только не тех. И их тоже не стало. Дело закрыли, но дети пропадают до сих пор, а такие, как ты, закрывают глаза и дела. А ваши чиновники, высокопоставленные деятели, что борются против геев, лесбиянок, сами попросту педофилы. Их следует всех прилюдно повесить на Манежной площади, чтобы другим неповадно было. А пока что они должны почувствовать всю ту боль, что чувствовали те отцы и матери.
– Есть же другое решение вопроса! Так нельзя! Давай поможем друг другу!
– О, нет. Спасибо. Цепь событий уже запущена, и ты одно из звеньев, скорее, замыкающее.
– Ты не знаешь, с кем ты пытаешься бороться. Я ведь влез во всё это не специально. Мне дали выбор. Либо я делаю это, либо погибают все мои родные!
– Лучше достойная смерть, чем жизнь в аду…
2
Насколько мы знаем тех, кто нас окружает? Насколько можем довериться им? Оглянитесь и сопоставьте всю вашу жизнь с этими людьми. Если вы спокойны и можете спать, находясь рядом с ними, значит, вы с тем, с кем нужно. А если нет, то бегите и как можно скорее.
Я прозрел. Всё, что она говорит, есть правда. Честно признаюсь, это тяжело. Я и вправду не отличаюсь от всех тех, кто заключил сделку с дьяволом. Я один из них и сейчас становлюсь всё ближе к адскому пламени. Я уже чувствую его жар, и искупления мне не видать, но в принципе я на него и не рассчитывал.
Я внимательно слушаю ее и, если честно, нахожусь в шоке. Это каким нужно обладать изощрённым умом, чтобы разработать такой план и начать воплощать его в жизнь. Сколько людей способны на это? Я не скрою, удивлён и восхищён одновременно.
– Какое имя ты ей дала?
– Карина.
– Хм. Прекрасное имя. И что же будет с ней?
– Сейчас она в хороших руках и надеюсь, что в дальнейшем всё так и будет. Мы с тобой изначально были не готовы стать настоящими родителями. Видишь ли, зло порождает другое зло, тем самым нужно спасти нашу малышку. Дать возможность ей не знать, в кого превратились ее родители.
Я теряюсь. Может, она и права, может, так оно и лучше.
– Что насчёт девочек Юры?
– Я не причиню им вреда, но пока их исчезновение – необходимость. Пусть и он понервничает и подумает над своей жизнью.