– А почему главк не займётся этим делом? Так же, как и тогда.
– Пока у нас недостаточно улик, указывающих на причастность кого-то извне, кроме следов на шее, и то это всё косвенно. Никакой конкретики. Не считая, правда, того, кто рубанул тебя ещё! И то дежуривший никого не видел. По сути, это всё можно приписать к суициду и закрыть дело. А ты и вовсе ещё пока на больничном и то, что я делюсь с тобой, так это просто личная инициатива.
Я ухмыляюсь и до меня кое-что доходит. Каждое из преступлений было совершено в тех местах, где стояли контейнеры с мусорными бачками!
– Давай имена. Узнаю что, сообщу.
Юра берет свой телефон и отправляет мне имена. Через пару секунд мой телефон вибрирует, но я не реагирую.
– Так ты где был? Поделишься?
– Отдыхал за городом.
– О, везёт. Один?
Я отрицательно мотаю головой.
– Ах ты, хитрый лис. Но как, хороша?
Я положительно киваю в ответ.
– Никаких подробностей, я понял. Но я рад за тебя, тебе давно пора остепениться, тем более после твоей потери прошло уже много лет. Пора бы начать всё сначала…
4
Моим скитаниям приходит конец. Их осталось немного, круг сужается, а напряжение растет. Смогут ли меня остановить? Смогут ли поймать, не дав мне достигнуть своей цели? Нет. Я доделаю всё до конца, тем более мне так нравится беседовать с каждым из них. Да, конечно, получается скучно, в основном все они лишь молят о пощаде, затем просят отпустить и в конечном итоге, понимая, что этому не быть, начинают проявлять агрессию. И ни один, ни один не услышал меня, не поддержал в беседе. Но надежда всё ещё есть. Я надеюсь, что хоть кто-нибудь сможет объяснить то, что происходит с этим миром.
Я выжидаю. Мне больше ничего не нужно делать. Я, как рыболов, закидываю удочку и, замерев в тишине, жду, когда жертва сама попадётся на крючок. Сейчас это легко. Люди перестали думать, точнее было бы сказать, что они перестали думать головой. Большинством управляют потребности. Днём их душа требует что-нибудь эдакое, чтобы потешить душу новыми безделушками, а ночью, ночью происходит демонстрация всего приобретенного. Они, как дети, показывают не то, насколько они начитанны или умны, это никому неинтересно. Проще сверкнуть какой-либо безделушкой, и они или кто-то другой уже на крючке.
Я выжидаю в лёгком свечении ночника. Создать некую таинственность, превознести некую толику интриги и загадочности и всё, кто-то сразу готов расстегнуть штанишки или припустить юбку.
Самое забавное, что неважно, какого пола ты. Главное, что люди начали забывать о неких рамках, которые были созданы самой природой. Люди начали экспериментировать, позабыв о том, что жизнь заключается не только в интимных утехах. Никто не хочет долгих разговоров, никто не готов слушать и даже говорить, делиться чем-то сокровенным друг с другом. Мы все стали одинокими и свыклись с этим. Единственная близость, которая теперь требуется, это интимная, не духовная.
Я слышу три одиночных стука в дверь. Она пришла, одинокая, избалованная и забытая своими родителями. Сможет ли она дать мне то, чего я желаю? Или она пришла лишь за тем, что нужно ей?
Я встаю с кресла и тушу сигарету с мыслями о том, что люди совсем перестали думать наперед, не понимая, что случайная связь – это всего лишь временное облегчение или же просто погибель. А, может. именно второе и нужно им, чтобы избавиться от мучений, которые они сами себе преподносят.
Я открываю дверь, ее глаза блестят, а губы дрожат, расползаясь в улыбке. Мне это нравится. Жалею ли я о том, что, скорее всего, это ее последняя улыбка. Нет, совершенно нет. У меня пропало это чувство уже совсем давно. Боюсь ли я умереть вместе с ней? Тоже нет, ведь мне нечего терять, как и большинству.
– Проходи, – я улыбаюсь в ответ.
Она проходит мимо меня, ее волосы приятно пахнут. Я не испытываю возбуждения, мне лишь понравился аромат.
– Как-то здесь необычно!
Я закрываю дверь, понимая, что ей всё равно, она пришла за другим. К комфорту она привыкла, так же как и к дискомфорту, не видя никакой разницы, ведь ее мысли направлены в другое русло. Даже если здравый смысл и подсказывает ей о том, что зря она сюда пришла – повернись и уйди! – она всё равно не послушает, так как устала от всех этих нравоучений. Она хочет быть самостоятельной, а мне это только на руку.
– Бери бокал! Угощайся! Это поможет тебе перестать нервничать!
Она поднимает бокал, делает глоток. Я лишь пригубливаю этот напиток, так как знаю, как он подействует на нее через пару минут.
Я наблюдаю, как ее мандраж уходит, глаза начинают закатываться, и она, сделав несколько неровных шагов, падает как раз в мои объятия.
Вот и всё. Теперь предстоит разговор, который покажет, кто она есть на самом деле…
5
Я снова слышу капли. Они словно гипнотизируют меня, падая и разбиваясь о металлическую кровлю. После травмы головы мой слух значительно обострился. Я слышу то, что раньше пропускал мимо своих ушей. Что-то явно изменилось с того вечера. Каждый раз я забываю некоторые фрагменты из своей жизни. И дело не в долгосрочной памяти, скорее, в краткосрочной. Вот, к примеру. только что я сидел на кухне с Юрой, а сейчас уже ночь, и я лежу в постели, слушая как завораживающе стучит капля за каплей, заставляя меня думать о том, что я схожу с ума.