Подошла она прямиком к Мэри и села рядом с ней; юный Кухулин сел рядом с Артом, а Бриан О Бриан стоял в нескольких шагах, кулаки в карманах, и яростно жевал табак. Время от времени рыкал смехом, а затем подчеркнуто прикрывал рот рукою.
— Бог с тобой, Мэри Ни Кахан[28] — сказала Айлин Ни Кули, подобрала выбившуюся прядь и поправила шаль.
— Что с тобой такое? — спросила Мэри.
— Где твой отец? — спросила Айлин.
— Не знаю я, где он. Когда мы пробудились от сна прошлым утром, его на своем месте не оказалось, и с тех пор было его не видать.
— Как же мне быть-то вообще? — проговорила Айлин вполголоса. — Эти люди измываются надо мной так, что не мыслю я, как справиться.
— А отец при чем тут? — сурово спросила Мэри. — Да ты и сама водишь его за нос с того самого дня, как народилась.
— Это наше с ним дело, — отозвалась Айлин, — и не имеет значения. Хотела я, чтоб твой отец побил за меня О Бриана, бо не оставляет он меня в покое ни днем, ни ночью и никак мне от него не отделаться.
Мэри склонилась к ней и прошептала:
— Не под силу моему отцу побить этого человека, бо я видела, как они дрались на Доннибрукском тракте, и против этого человека отцу выставить нечего было.
— Еще как под силу отцу твоему! — возмущенно возразила Айлин. — Я б и сама ему помогла.
— Если отец должен тебе что-то, — сказала Мэри, — я сочтусь за него, а потому давай встанем против этого человека и, может, вдвоем обратим его в бегство.
Айлин вытаращилась.
— Я стукну его разок, — продолжила Мэри, — да рада буду стукнуть и второй, а мои люди подержат его друга, чтоб не полез в драку против нас.
Радостно засияли синие глаза Айлин Ни Кули, скинула она шаль с плеч на землю.
— Так и поступим, Мэри, — произнесла она, — и давай немедля же.
И вот женщины воздвиглись на ноги и направились к Бриану О Бриану, да вдруг как прыгнут на него, как пара пантер, и так внезапно прыгнули они, что он рухнул на дорогу с грохотом. Но лежать не остался.
Через ошарашенный миг вскочил он и взялся играться с ними, как заклинатель играется с двумя шариками, и перехватило у них дыхание, и пришлось им присесть, иначе они б задохнулись.
— Вот какой он человек! — пропыхтела Айлин.
— Хорошо же! — свирепо рявкнула Мэри. — Возьмемся за него вновь через минуту.
В лагере учинилась кутерьма, и из той кутерьмы прыгнул к Бриану О Бриану Арт, но прыгнул и серафим Кухулин — и перепрыгнул Арта, и пристроился тут же бок о бок со своим другом; следом Келтия, счастливо сияя лицом, подкрался и встал с Артом против тех двоих, да только Финан оказался быстрее их всех: он прыгнул промеж обеих пар — и ни один из четверых не осмелился двинуться вопреки ему.
Вмиг эта буря смела саму себя, и все, глупо улыбаясь, расселись по своим местам.
— Пусть женщины угомонятся, — грубо сказал Бриан О Бриан.
Он тоже уселся, опершись спиной об ослиные ноги.
Осел закончил есть и пить и теперь вглядывался в горизонт пристальным оком того, кто ничего не видит, но лишь смотрит на мир вовне, чтобы устойчиво сосредоточиться на мире внутри.
Бриан О Бриан взирал на Финана со свежим интересом и жевал свой табак. Обратился к Кухулину:
— Смог бы этот старичина обойтись с нами так, как Радамант, что скажешь?
— Мог бы, — хохотнул Кухулин, — еще как мог бы, запросто.
О Бриан перетолкал табак за другую щеку.
— Кабы выкинул он нас отсюда, мы б не знали, где очутимся, — произнес он.
[28] Кахан — разновидность англизации фамилии Ó Catháin, одной из ветвей древней династии Уи Нейллов, восходящей к полуисторическому Верховному королю Ирландии Ниаллу Девять Заложников (V в. н. э.). Выходит, что Айлин Ни Кули относит Патси и его дочь к потомкам другой ветви династии, чем они сами.