Я ощутила смыкающееся кольцо оцепления вокруг себя, я чувствую… чувствую себя в ловушке. Ощутила себя в тесных объятьях Злого Духа ― мрачного демона моей вселенной. Он тенью гладил меня по голове, шепча мне слова, что я не хочу слышать, а в руках его зажато моё сердце, оно чернеет от этого объятия… Я словно родилась на чужой планете. И я хочу кричать от этого отчаяния. Хочу бежать от этого проч.
Блеск стали, завораживает, бросает мне вызов, на фоне моей безграничной бесполезности. Мне прямо сейчас стоит поторопиться и найти смысл. Пока не пришлось искать долбанный свет. Я почти вменяема, раз отдаю себе в этом отсчёт. Почти. Мысли путаются, но медленно. Паники нет, но это может быть обманчивое затишье перед бурей. Я кинула взгляд на шкафчик, где Альбина хранит мои препараты. Поднявшись, открыла его, находя взглядом свои таблетки и бета-блокатор. Когда антидепрессанты дают сбой, можно спастись транквилизатором. А можно превысить дозировку и спастись насовсем. Эти мысли испугали меня. Тёмная лапа демона смерти тяжело и сильно сжала мои внутренности. Вызывая трепет и боль одновременно.
Телефон отчаянно зазвонил. Я выронила нож на гранитный пол, подпрыгнув с перепугу.
― Чёртов мобильник! ― выругалась я и провела ладонью по лицу. Я вспотела. Я даже не заметила дрожи в теле, словно я была вне тела некоторое мгновение назад. Нервно достала телефон из лифчика. Когда я успела его туда запихать? Хм. Привычка. Раньше, когда я прибывала во всех этих клиниках, телефон приходилось прятать. Это был запрещённый предмет. Я люблю всё запрещённое. Большинство из запрещённого.
Я наконец посмотрела на дисплей. Не знаю этот номер. Я сбросила вызов, но он повторился и я ответила на звонок.
― Да?
― Хау[19].
Я задохнулась от низкого тихого голоса.
― Константин.
Отец шумно втянул воздух.
― Ладно, я это заслужил, ― усмехнулся он опечаленно, ― Тониктика хи, макки?[20] ― я молчала. Я кажется дар речи потеряла. ― Как дела?
Прекрасный вопрос. Я перевела дыхание и подняла нож с пола. Уселась за островок, вертя лезвие на свету.
― Отстойно. А, я? Соответствую.
Повисло молчание. Я потёрла виски запястьями. Проклятый шум, напоминал мне проповедующую машину, внушающую мне свою дерьмовую сентенцию.
― А так?
Нож исчез из моей руки. Я в шоке устремляю взгляд через плечо. Думала, что выроню телефон. Теперь думаю, как бы не угробить его прямо в руке. Кажется панель смартфона затрещала под сжатыми пальцами. Или это в голове?
― Тебе нельзя здесь находиться, ― процедила я. Голос кажется стальным. Но это не так. Всё не так. Я скучала, чёрт побери! Всегда. Сильно, отчаянно сильно…
― Только потому что ты до сих пор зла на меня?
Он как-то спешно сел напротив и подпёр подбородок рукой. Я еле успела заметить, что-то громоздкое и тёмное, что он положил на колени, пряча от моего взгляда, под столешницей. Он смотрел на нож, так же как и я, любуясь бликами света. Так же как и я….
― Как минимум потому что моя мать ― Королева Зла! ― выплюнула я язвительно, ― И не только на тебя!
Он, кажется, знает меня лучше меня самой. А может ему тупо наплевать, но он не отреагировал на мой яд.
― Твоей матери здесь нет, Тори.
Он отложил нож в сторону и внимательно посмотрел мне в глаза. Это он дал мне такое прозвище… Сердце болезненно сжалось.
― Её никогда и не было.
― Зато есть я и у меня кое-что есть для тебя.
― Ничего из того, что мне нужно.
Отец усмехнулся и протянул мне над столом гитару, держа за основание грифа. У меня дыхание перехватило…
― Святое небо… Это не честно! ― я вскочила с места. Я боролась с эмоциями, но у меня не получалось. ― Не честно! Ради Бога, это что, Gibson Les Paul? ― мой голос сошёл на рваный шёпот. Я с благоговением протянула руки и прикоснулась к чёрному, сверкающему глянцем, инструменту. Перехватила гитару, за гриф, придерживая за корпус. Что-то внутри меня замурлыкало от удовольствия.
― С днём рождения.
Метнула в отца взгляд, сама не ведая, что означающий.
[19] Привет (навахо)
[20] Как ты, детя? (навахо)