– Ладно, ― Рыжий взглянул на Марьяну и на Савву. ― Забирайте это добро. Подчистите всё как надо. Второй раз мы сожрём его без прелюдий. И с бабой своей разберитесь, ― он мрачно посмотрел на Марьяну и втянул носом воздух.
В этот момент он был похож на зверя, взявшего след жертвы. Издав непонятный звук в сторону Матса, он развернулся, и в одно мгновение они исчезли с прогалины.
Марьяна почти упала на Копосова, слабо соображая, что происходит. Её мозг отказывался воспринимать происходящее: вот сейчас здесь была куча вампиров, которые были злы на неё и которые могли разорвать её в одну секунду! Как она позволила себя втянуть во всё это безумие! Страх и раскаяние на какое-то время почти лишили её возможности соображать. Но вампиры не собирались ждать, когда она обретет присутствие духа. Савва подошел к не подающему признаков жизни Копосову и взвалил его на себя. Марьяна только сейчас сообразила, что несчастного капитана ещё надо как-то вызволить из леса, и никто кроме вампиров лучше с этим не справится. Это соображение было настолько позитивным, что она неожиданно резво вскочила на ноги и последовала за Драганой и Григориусом, прокладывающим дорогу в обратный путь.
Из-за её медлительности Савве ещё пришлось поторчать у машины в ожидании подхода всех остальных. Копосов уже к тому времени лежал на заднем сидении. Туда втиснулись Марьяна и Драгана. Он был жив, и это обстоятельство больше всего радовало Марьяну. Она старалась не вспоминать о сцене в лесу, но лица её недавних участников невольно всплывали перед мысленным взором.
Они доехали до того места на шоссе, где была брошена машина Копосова. Его извлекли из машины и перенесли на переднее сидение его автомобиля. Марьяна оставалась в салоне, откуда услышала пару звуков, напомнивших звук удара по металлу: Савва и Григориус имитировали аварию. Как они собирались стирать ему память ― она не поинтересовалась. Похоже, она становится нелюбопытной.
– Вечер прошёл успешно! ― подвёл итог Григориус, вернувшись в машину. ― Вот ты и познакомилась с балтийским кланом! А они с тобой! ― добавил он.
Глава 11. Взаперти
POV Марьяна
В тот день дела заставили меня отправиться в Ла Перлу с самого утра. Где-то к одиннадцати часам я в общих чертах освободилась и отправилась на рынок, где уже вовсю торговали южными дынями и арбузами, в навал лежащими в кузовах грузовых машин. Народу по рынку бродило не очень много, покупатели были вялыми, торговцы выжидательно оценивали всякого, кто приближался к их товару. Я выбрала несколько баклажан, сдержанно отказавшись от навязчивого предложения купить впридачу огромную дыню, расплатилась и вышла с рынка к автобусной остановке. Поскольку шумом рынок в это утро не отличался, выходя из ворот рынка, я услышала приглушенное торопливое шептание где-то за спиной:
– Это она, она! Точно ― она!
Оглянувшись как бы невзначай, я увидела двух цыганистого вида подростков, которые стояли у самого входа и при моём движении быстро оттусовались вглубь рынка. Мне это сразу не понравилось. «Она-она» могло означать, конечно, что угодно, например, что я им страшно понравилась. Но в моем встревоженном мозгу сразу зароились самые страшные подозрения. Пропавший мужик был цыган, что если дознаватель говорил обо мне его родственникам! Хуже всего, если они будут шпионить за мной. Уследить за подростками в городе гораздо труднее, чем за взрослыми людьми. Возможно, конечно, что у меня развилась банальная мания преследования.
Я не нашла ничего лучше, как сесть на автобус и уехать, поменяв несколько раз маршрут. Автобус, на который я села, не доезжая до центра города, поворачивал к одной из окраин, поэтому через пару остановок от рынка я вышла, где смогла пересесть на другой маршрут, и через пару минут уже подъехала к центральной площади, где по причине полудня не было ни души.
Солнце заливало пространство между центральным универмагом, двухэтажным зданием музея города и выходящими фасадами на площадь жилыми домами. С неба несся неизбывный визг ласточек, от которого рано или поздно (в моём случае ― всегда рано) начинало щемить в груди. Раздумывая о превратностях судьбы, из-за которых приходится перекраивать на ходу планы, я пересекла площадь и спустилась по одной из улиц к реке, пересекающей город. Недалеко от этой улицы, застроенной двухэтажными домами, располагалась автобусная остановка, с которой я собиралась уехать на автостанцию. Но перед этим мне захотелось побывать у воды, чтобы немного стряхнуть с себя зной августовского утра. Река тихо несла свои мутноватые воды; стоя на глинистом берегу, я рассматривала умиротворённый пейзаж плавно спускающихся к речной глади холмов, заросших клёнами и акациями, из-за которых виднелись многочисленные частные домики в один и два этажа. Ласточки рьяно рассекали небо, надрывно визжа. Отдав дань речной красоте, я уже было развернулась, чтобы двинуться в обратный путь, но тут свет померк в моих глазах, и что-то тяжелое вышибло землю из-под моих ног.
***
Очнулась я в незнакомом помещении. Я лежала поперёк тахты лицом вниз. Кроме тахты в этом небольшом помещении находились комод и пара стульев. Все эти предметы мебели, за исключением тахты, были завалены изрядным количеством вещей: здесь валялись ворохи одежды, баулы, наверное, тоже с одеждой, немыслимого вида тряпки, пластиковые стаканчики в пакетах (неиспользованные), пара вешалок и несколько грудастых бюстов безголовых манекенов, на которые обычно у станций метро или рынков уличные торговки натягивают блузки и бадлоны. В комнате царил полусумрак, имевшееся здесь окно было плотно занавешено огромной плюшевой на вид шторой. Ещё здесь была лампочка, свисавшая с потолка, и несколько пар разношенных женских тапок. Полежав некоторое время неподвижно и посоображав, что всё это может значить применительно для меня, я обнаружила, чего не было в данной комнате ― здесь не было моей сумочки со всем её содержимым, а значит и телефона, по которому я могла бы позвонить в полицию. Баклажан тоже не было.
В комнату проникали приглушённыё звуки: где-то лилась вода, по радио играла эстрадная музыка, доносился чей-то разговор. Судя по звукам, можно было надеяться, что это человеческое жилище. Значит, я не в логове какого-нибудь очередного клана вампиров. Это было большим облегчением. Но кому я могла понадобиться помимо них?
В этот момент к двери зашуршали чьи-то шаги. Я замерла всё в той же позе, из которой так и не успела переместиться, и закрыла глаза.
Щёлкнул замок и дверь открылась. Кто-то заглянул и сказал, видимо, кому-то:
– Яв адари́к! Пашлы́ сы… Мэйя́м!4 ― пауза.
– Gинэс ту ада́ манушня́? 5
–Нет! ― ответил мужской голос.
– Ушты́!6 – сказано было им уже в мою сторону. ― Вставай!
Я застонала и приподняла голову: - Где я и что вам от меня надо?!
В комнату зашла женщина лет пятидесяти и молодой парень. Сомнений у меня уже не оставалось ― это были цыгане.
– Вставай, ― повторил парень.
– Сейчас узнаешь, что от тебя надо! ― с нажимом добавил он.
Я, кряхтя, приняла сидячее положение и для верности ещё раз оглянулась ― сумочки нигде не было.
– Вещи мои верните для начала, ―изрекла я. Терять вроде бы уже было нечего, ― Вы меня и похитили, и ограбили что ли?
– Получишь свои вещи, когда скажешь, что нам надо! ― с вызовом бросила баба.