Концы окружности: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она укладывала сумку, а сама все вспоминала, как они вдвоём ушли от реки и нашли живописную лужайку для съёмок. Он все время говорил. Рассказывал о заповедных местах, в которых побывал, а она делала вид, что увлечена работой. Потом незаметно, как-то само собой, они перешли на "ты". Потом она уже перестала снимать и просто слушала его, как маленькие дети слушают интересные истории из взрослой жизни. Андрей объездил весь мир, где только он ни бывал. И в Индии, и в Африке, и в Тибете. "Рерих ничего не приукрасил, – говорил он. – Там ещё и не такое небо бывает. Ты могла бы сделать замечательные кадры в этих удивительных горах. А какие там люди встречаются! Монахи… Лица, жесты… Тебе надо самой увидеть".

Хотелось слушать ещё и ещё, хотелось, просто, быть с ним рядом. Но день подошёл к концу, надо было идти к Селику, возможно, будить его там, у реки, а теперь и вовсе ехать домой и, может быть, не увидеться больше с этим НАСТОЯЩИМ человеком.

Хотя что-то изменилось в их взаимоотношениях, Маша отчётливо поняла, что это не последняя их встреча. Она даже начала надеяться, что искра, проскочившая в ней, затронула и Андрея.

В овраге они опять проделали тот же фокус, но голова уже не закружилась и чувство единения с природой было приятным и умиротворяющим. В этот раз они обсуждали с Андреем свои ощущения всю дорогу до машины и пришли к выводу, что человек и окружающий его мир, суть, одно целое. Никакой он не хозяин природы, а маленький винтик в этой огромной машине мироздания. Просто жизнь теперь скачет, как сумасшедшая, и все труднее вот так отрешиться от всего и почувствовать себя частью единого организма, ощутить связь с ветром, деревьями, травой, впитать в себя это чувство покоя и бесповоротной уверенности, что все идёт как надо и будет идти вечно. Насчёт "вечно" они тут же поспорили, но без большого энтузиазма. Что спорить о вечности?

Когда они, наконец, добрались до автомобиля, Маше стало зябко, она даже накинула куртку. Предчувствие скорого расставания с этими, теперь уже двумя, дорогими её сердцу людьми, давило на неё почти физически. Тоска, та самая, что теперь сжимала её, начала потихоньку обвивать, как вода, вытягивать тепло солнечного дня и заставлять ёжиться от воображаемой прохлады. А может и не воображаемой – похоже, в лесу стало холодно…

И опять была дорога. Андрей легко вёл эту большую машину, но в этот раз почти все время молчал.

Сначала они завезли её домой. Андрей с Селиком проводили её до подъезда и сказали, что, скорее всего, завтра улетят. Она сказала, что обязательно поедет их провожать, поцеловала Селика, а потом, набравшись смелости, ткнулась губами в щеку Андрея. Тот так же коснулся губами её щеки и они уехали, а она осталась ждать звонка.

Вечером позвонил Селик и сказал, что они решили лететь с утра – разница во времени заставляет. "Мы за тобой заедем часам к восьми. Водитель тебя потом домой отвезёт. Как ты?" – он, конечно, чувствовал, что ей хреново. Маша ответила, что ничего, нормально. Он сделал вид, что верит и попрощался.

А утром они все вместе поехали в Шереметьево. Селик быстро сходил куда-то за билетами и, уже через двадцать минут, началась регистрация. Маша не ожидала, что прощание будет таким быстрым, надеялась, что они проведут в аэропорту больше времени и эта вынужденная пауза, как катализатор, проявит что-то, может быть будет сказано что-то важное и это даст ей больше уверенности в том, что она не ошиблась насчёт искры.

Очередь к стойке первого класса была крошечная, всего два пассажира, и уже через пять минут она опять целовала Селика, а потом Андрея. Маша изо всех сил старалась не заплакать.

Они уже почти ушли за стойку, но Андрей, вдруг, вернулся, взял её за руку и сказал: "Мы скоро вернёмся. Обещаю. Не волнуйся – все будет хорошо". Потом быстро, не оглядываясь, пошёл за Селиком и они затерялись в толпе.

Водитель отвёз её домой и она, как вошла, так и сидела на кухне, а слезы капали на руки. Слова, сказанные Андреем в последний момент, вселили в неё надежду. Едва осязаемую, призрачную, но надежду. И от этого тоска ещё сильнее обвила её и начала давить. Тоска не знала, что выжимая все больше и больше слез, она сама себя убивает, выходя из Маши вместе с этой солёной влагой.

Слезы кончились, Маша ещё несколько раз глубоко вздохнула и поняла, что тишина в кухне не полная, как ей казалось минуту назад. Она услышала часы. Обычная пластмассовая тарелка для кухни – тик-так, тик-так. Но вместо этих привычных звуков, ей опять показалось – Ан-дрей, Ан-дрей, Ан-дрей…

Служебный разговор

 .....

– Трейсеры молчали больше суток. Я докладывал. Теперь опять работают.

– Где они?

– Объекты 1 и 2 уже в пути. Объект 3 на квартире.

– Когда они будут здесь?

– Посадка в Сан-Франциско сегодня в 16:08 по местному времени.

– Группа на месте встречи готова?

– Да.

– Хорошо. Где вы их потеряли?

– В двадцати восьми километрах от города, по Дмитровскому шоссе. Они съехали на грунтовую дорогу. Через четырнадцать минут сигнал исчез. Мы проверили – машина стояла на обочине, у леса – объектов не было.

– Замолчали сразу все трейсеры?

– Да. Все шесть.

– Этого ни вы, ни я не могли предусмотреть.

– Ещё один факт.

– Слушаю.

– Наружное наблюдение подтверждает сильный эмоциональный контакт объектов 1 и 3. Есть записи разговоров в аэропорту. Уже отправлены к Вам обычным каналом.