– Нет. Зато нашли машину. На Бережковской набережной есть сектор, в котором нет ничего интересного для обычных людей. Там находится та самая АЗС с бензовозом и несколько административных зданий. Возле одного из них и была найдена машина Макарова. Табличка на входе поясняла, что это «НИИ стартовых комплексов».
Слушатели, понукаемые Германом, в конце концов ушли. Когда Юрия наконец оставили одного, в его голове закрутились воспоминания о Нине.
ХХХ
Вот они пробрались через пешеходный мост на ту сторону, где располагался Парк Горького. Стена Пузыря проходила сразу за мостовой опорой, поэтому сойти с моста можно было только на сторону Нескучного сада, прекрасного и таинственного, полного свежих зелёных листьев и такой же молодой яркой травы. И до Катаклизма в этих уголках людей было немного, особенно, если в будни. Юрий знал это по своим воспоминаниям – когда ухаживал за первой женой, она приводила его в эти места. С тех пор прошло двадцать лет, а, кажется, ничего не изменилось в Нескучном саду: и те же дорожки, плутающие меж деревьев, неизменно выводящие к белой ротонде, и так же тихо, и нет людей. Лишь только стена, просматривающаяся сквозь деревья со стороны Ленинского проспекта, напоминала о том, что мир ограничен. Она проходила прямо по парку, проспекта не касаясь, но всё же основная часть Нескучного сада оказалась, на их счастье, внутри Пузыря.
Однажды он пригласил её на самый настоящий пикник. Добыл мангал, отличное вино и настоящее замороженное мясо. Магазинное свежее мясо испортилось в первую неделю, спасшиеся давно питались консервами, но Макаров в первые же дни разыскал большой промышленный холодильник в подвале одного из супермаркетов. Он был существенно больше того, что нашли Юра и Гена. В том холодильнике, по размерам лишь немногим уступавшем двухкомнатной квартире, на крюках висели говяжьи и свиные туши. В срочном порядке туда дали электричество, подключив генератор, и свозили молоко и мясо со всех мест, где оно ещё не было испорчено. Таким образом получился некий стратегический запас, а из самого супермаркета сделали центр, куда свозили найденные продукты долгого хранения. В том здании, где располагался супермаркет, поселились военные, которые и осуществляли присмотр за продуктами. Юру и Гену попросили газорезкой и сваркой выполнить различные работы: вскрыть двери, установить петли для навесных замков и тому подобное. Закончив дело, Юрий поинтересовался у Макарова, нельзя ли будет при случае попросить здесь мяса, на что получил утвердительный ответ. И через три месяца, в разгар романа с Ниной, напомнил депутату о том разговоре, на что Макаров рассмеялся и выписал Юре бумажку с разрешением, скреплённой собственной депутатской печатью. Военный на входе, посмотрев на бумажку, сходил в морозильник и отрубил для Юры кусок замороженной свиной шеи.
Юрий собственноручно замариновал это мясо и лично приготовил в Нескучном саду, подобрав в хозяйственном магазине смешной кухонный фартук и раздобыв в каком-то ресторане белый поварской колпак. А Нина сидела на раскладном стуле, смеялась и обнимала ладонями большой бокал с дорогим, безумно дорогим вином, который никто из них никогда бы не смог себе позволить. А потом он включил портативную акустическую колонку, и они танцевали, обнявшись, и если бы он мог позволить себе заплакать от счастья, то сделал бы это.
ХХХ
На другой день к нему в палату вошли человек десять, многие из тех, кто был вчера, а также новые. Но Виктора Семёновича с помощниками не было, как и тех, кто вчера в палате немного повздорил. Герман сказал:
– Юрий, мы тут с коллегами посоветовались.
– Да-да.
– Мы решили, что перебивать Вас никто не будет. Пусть рассказ идёт так, как получается. А все вопросы мы зададим после.
– Как хотите. С чего же мне начать? Точнее, с чего продолжить?
– Начните от исчезновения депутата Макарова и далее до самого Вашего перемещения сюда, пожалуйста.
ХХХ
В поисках ни я, ни Генка, ни тем более Нина не участвовали. Комитет сформировал поисковую команду, в которую вошло много военных и полицейских. Раза три нас вызывали открыть газорезкой какую-нибудь сложную дверь, но по большей части они справлялись сами. Всё что я знаю, это слухи от случайно встреченных спасшихся, сплетни от Марины в гостинице и официальная информация, которую нам доводили на собраниях.
Они обыскали здание этого НИИ и все соседние дома, заходя в каждую комнату, осматривая чердаки и подвали, но результата не было. Ничего нигде не нашли и к разгадке пропажи председателя Комитета так и не приблизились.
Тогда вооружённая команда поехала по «резервациям», как их уже стали привычно называть. Но и эти поиски ничего не дали, кроме конфликтов между теми, кто считал дом или квартал своей территорией, и представителями Комитета, которые искали своего предводителя.
Через две недели безуспешных поисков председательство принял Бобриков, к которому Комитет сразу приставил охрану. На листовках, развешенных по столбам, можно было прочесть рекомендацию гражданам не ходить по одному.
Как это случается в обществах, где миропорядок завязан на одного лидера, после загадочного исчезновения Макарова баланс нарушился буквально у всего. Сначала расшаталась дисциплина, это было видно по всё уменьшающемуся числу приходящих на собрания, а пришедшие уже с меньшей охотой шли на обязательные работы, стараясь поскорее сбежать по своим делам. Бобриков, хоть и был отставным генералом, но харизмой обладал несоизмеримо меньшей, чем предшественник, и вообще был слабоват в ораторском искусстве. Он пробовал хмуриться и делать голос строгим, но собрания перестали быть местом, где многие слушают одного. Бобрикова перебивали, ставили в вину то, что его никто не выбирал, а когда тот начал по-генеральски орать, разбавляя матерком, и вовсе некоторые демонстративно выходили из зала.
Примерно через месяц состоялось последнее организованное еженедельное собрание в зале Московского Дворца Молодёжи. Точнее, оно не состоялось. Мы пришли втроём, как всегда с опозданием, и увидели, что много людей толпится на улице. Оказалось, что электрик Атуев совсем спился и куда-то пропал, но искать его никто не собирался, как Макарова месяц назад. Электричества в зале не было, а значит внутри было темно и душно. Можно было собрать людей и починить свет в зале, но Бобриков сказал, что существенной темы для разговора сегодня всё равно нет. Там же из толпы прозвучали предложения о том, «что хватит уже собираться регулярно» и что, «если потребность будет, пусть Комитет вешает на столбах объявления». Разошлись, ничего не решив, но на следующее собрание мы решили уже не приходить. Нам хватало того, что мы частенько заглядывали в гостиницу, где всегда находили активную и инициативную Марину, от которой узнавали новости.
Марина работала в пункте выдаче заказов интернет-магазинов, который находился на улице Ефремова. Помещение было небольшим, подвальным, без окон. В то злополучное утро они работали вдвоём с напарницей Светой, которая вышла на улицу покурить и всё. Марина не раз упоминала тот факт, что она не курит, как прямую пользу для здоровья, которую она так нежданно и в полном объёме ощутила. У Марины была непростая судьба: сама из Рязани, из неблагополучной семьи, отец и мать злоупотребляли алкоголем, в доме были постоянные скандалы, и, закончив школу, Марина убежала в Москву. В столице у неё уже три года как жила знакомая, чья судьба была схожей. Одну за другой меняя работы, она обжилась подругами, с которыми на паях снимали квартиру. Так и стала Марина москвичкой, никогда не унывающей, давно привыкшей к тяготам и своё место секретаря при Комитете считавшей удачей. А сам Катаклизм как явление и Пузырь над головой её не беспокоили.
ХХХ
Это случилось перед самым Новым Годом. Были последние числа декабря. Хотя у нас не было ночей, а был вечный день, и не было смены времён года, а был вечный май, мы старались ориентироваться по часам и календарю. Новый год мы, безусловно, планировали отметить как-нибудь особо торжественно. В парке Трубецких я подыскал подходящую ёлочку, вырубил её и принёс домой. Нашлись и ёлочные украшения; к генератору, который исправно работал всё это время и требовал лишь бензина, подключили гирлянды.
Все мы жили в какой-то праздности, не зная, чем себя развлечь. Генка нашёл себе занятие по поиску ключей от Бентли. Серебристый шикарный Бентли был найден в одном из соседних с нами дворов. Генка загорелся целью найти ключи и покататься на машине, на которой он, слесарь-сантехник, не смог бы прохватить никогда.
– Я на ней не просто покатаюсь, – грозился он, – я на ней буду крутить по набережной полицейские развороты.
– Давай-давай, ключи сперва найди, – смеялись мы с Ниной.
– Да это несложно. Хозяин приехал, поставил машину и зашёл в один из подъездов. В доме восемь этажей по четыре квартиры. Итого почти семьдесят квартир надо вскрыть и проверить все ключи на гвоздиках, на тумбочках, в мужских борсетках, валяющихся брюках и так далее.
– Ну, а если он зашёл не в эти два ближних подъезда, а вон – в любой из тех дальних?
– Значит полторы сотни квартир, – бодро ответил Генка, – чем ещё заниматься-то.
– А если водитель Бентли не живёт здесь? Привёз хозяина, а сам пошёл пообедать.