Сёма. Не буду, Малыш, честное слово. Я не хотел.
Осип. Смотри мне.
Сёма. Поднимайтесь, господа, ничего не будет, не бойтесь. Просто, Малыш, молодой, горячий и бывает, что гонит пургу. С десяток трупиков просто так уложит, а затем сидит и плачет. Вот такими слезами плачет, клянусь мамой своей, жалко ему стаёт своих жертв. Я его успокаиваю, как могу, а он ни в какую не может успокоиться. Такая вот чувствительная у него душа. Тогда я ему говорю, что они же первые начинают, не слушают его вот и получается казус. Но вы ведь народ законопослушный, вы не будете упрямствовать и дадите немножко денег моему бедному Малышу.
(Малыш проходит по кругу и собирает деньги, останавливается возле Аммоса Федоровича).
Сёма. Что такое, Малыш?
Осип. Да вот говорит, что он взятки не берёт деньгами, а берёт борзыми щенками. Нам предлагает борзого щенка.
Сёма. Он что смеется над нами.
Осип. Я ему тоже самое говорю, а он не куёт, не мелит.
Сёма. Что ж на первый раз сними с него всё барахлишко и скажи, что бы впредь не шалил.
Осип. Хорошо. Выворачивай карманы, всё давай, и медальку давай, на аукцион отправим. Всё, Сёма, дань собрал. Во какие мы сейчас богатые. С таким баблом можно и на юг, снимаем тёлок и поехали, Сёма.
Сёма. Ветер у тебя в голове играет и только бабы на уме, а надо бы и про будущее подумать. А, если так подходить к делу, то эти деньги в банк надо положить. Это наш будет уставный капитал, и откроем мы своё дело. Усёк.
Осип. Усёк.
Сёма. Исполняй. А вы господа, можете быть свободны, но каждого десятого числа, что бы без напоминания посещали наш банк. Можете даже двери ногами открывать, ведь в руках у вас будет бабло. До свиданья. (Все поворачиваются и уходят). А вас, господин городничий, прошу остаться.
Городничий. Меня?
Сёма. Да, вас. У меня к вам имеется небольшое дельце.
Городничий. Слушаю.
Сёма. Вот это уже мне нравиться. Мы уже говорим с вами как равный с равным. Так вот к делу. У вас, Антон Антонович, кажется, имеется дочь, и говорят, что недурна собой.
Городничий. Да, имеется.
Сёма. Причём она уже созрела для женитьбы.
Городничий. Кажется. А вам какое дело?
Сёма. Да вот хочу к вам в зятья набиваться.
Городничий. Да, какой же порядочный отец отдаст за бандюгу свою дочь, свою кровинку. Да он скорее горло перегрызёт тому бандюге.
Сёма. За бандюгу может и не отдаст, а вот за депутата, думаю, можно и отдать.
Городничий. Какого ещё депутата?
Сёма. Настоящего депутата.
Городничий. Где же его взять?
Сёма. А я разве не гожусь на эту роль?
Городничий. Годишься, да не очень. Кто же за тебя проголосует, одни урки.
Сёма. Папаша, можно я так буду вас называть, ведь мы уже почти родственники. Так вот, папаша, важно не то, как голосуют, а как считают эти голоса. С твоей помощью я стану депутатом и потом, по мере возможности буду помогать тебе.
Городничий. Слишком мудрено ты задумал.