Многим ты садилась на колени
Это он мне в последний раз рассказал. Почему вдруг этот стих? Неужели ему стало что-то известно? Не может быть? У нас ведь нет общих знакомых. Он живет в другом конце города. Нет, это он просто так рассказал. Когда я была с ним, я ни с кем больше не встречалась. Я всех их забыла… Мне никто не нужен был. Только он. Только он. И поведение мое было…было, я думаю, нормальное. Не безупречное, не девочка ведь я. Да и он не мальчик. Где же он? Она прислонилась к окну. За окном стекали капли дождя. Хотелось плакать. Звонок телефона. Это он. Она побежала, сняла трубку. Нет, не он. Но голос знакомый, бодрый, уверенный.
– Здравствуй. Как живешь? Что делаешь? Какие планы?
Что-то знакомое, что, когда-то волновало, имело значение. Сейчас тоже, что бы спастись от тоски, одиночества. Отвечает бодро, легко, привычно.
– Здравствуй. Все хорошо. Приехала только с Египта. Отдохнула, загорела… Забежала в бутик, купила платье от Версаче, слушаю музыку и немножко танцую, что бы сбросить несколько килограмм, а то там так хорошо кормили, что не могла себе отказать в удовольствии покушать.
– Может, встретимся. Оценим твое новое платье, и загар.
Какое платье? У меня ж нет нового платья. Впрочем, в платье ли дело?
– Можно и встретится.
– Я жду тебя на нашем месте.
– Хорошо. Я быстро.
А может не стоит? Ведь между нами не может быть ничего серьезного. Мое сердце принадлежит другому. Но он не приходит, не звонит. Так тяжело. Я хоть немного развеюсь. Стоп. А кто же это звонил? Леонид?.. Нет. Не похоже. Может быть Вадим?… Петр… Почему я не спросила? Хорошенькое дело, спрашивать по телефону. Эй, кто ты там, как тебя зовут. Не суждено встретится. Что не делается, делается к лучшему. Тоже мне кавалер, небось, выпил сто грамм и не с кем трахнутся, то вспомнил обо мне. Пошел ты на … Лёня, Петя, Вадик. Надо пойти в ванну освежится. Он позвонит или придет.
Она включила свет, зашла в ванну, посмотрела на полку, где стояли ее туалетные принадлежности. И страшная догадка пронзила ее. В стаканчике, где стояли зубные щетки, не было его темно зеленой зубной щетки. Все стало ясным как светлый день… Он уже не придет никогда. Никогда. Никогда. Свет погас в ее глазах.
Извращенец
– Следующий, – сказал профессор, оторвав взгляд от ведомости. В аудиторию гарцующей походкой манекенщицы вошла девушка. Мини-юбка, макси-декольте, яркая помада на губах.
– Здравствуйте, – ослепительная улыбка коснулась немного плешивого профессора.
– Здравствуйте. Будем сдавать экзамены или как?
– Конечно, буду сдавать.
– Готовы.
–Конечно, готова. Я вчера целый день делала макияж, педикюр, маникюр, ароматерапию, медово-солевой пилинг, а утром вот еще прическу сделала. Вам нравится, – девушка снова стрельнула сногсшибательным взглядом и очаровательной улыбкой.
– Прическа хорошая, но это не по теме.
– Я всегда в теме. Между прочим, я была "Мисс очарования" на курсе.
– Думаю, что это и добавило вам баллов в соревновании честолюбцев. Но меня это не очень интересует. Меня интересует состояние серого вещества в вашей голове по моему предмету.
– Серого вещества не держим. Это удел серых мышек. Зато имеем кое-что иное. – снова взгляд и блядская улыбка.
– Попробуем добыть и у вас серого немного вещества.
– Зачем себя так утруждать в вашем возрасте. Расслабтесь.
Но профессор был неприклоне.
–.Будем билет брать или как?
– Или как…
– Но я не пью, не курю, взяток не беру.
– Сейчас очень популярен натуральный обмен. Еще Жан-Жак Руссо к этому призывал. Тогда к нему не прислушались. Принципы. Условности светские. Манерность. Но сейчас общество отреклось от всего этого ненужного хлама.