– Но это еще мы посмотрим. Я себя таковым не считаю. Просто хочу воспользоваться моментом.
– Никогда.
– Это мы еще посмотрим. Ах, вот и твой мужичок идет. Во время.
– Лучше уйди.
– Как же я теперь уйду, когда Иван пришел. Здравствуй сосед.
– Здравствуй, Максим. А что ты в моей хате делаешь?
– Да, вот пришел к тебе по делу, а супруга сказала, что должен скоро придти, то и жду.
– Какое же у тебя дело ко мне?
– Да вот мне надо, – начал Максим, а Галя то покраснеет, то побелеет.– Паяльник мне надо у тебя взят, на вентиляторе конец отпал, а такая жара стоит, что спасу нет.
Говорит Максим, а сам смотрит на Галю. Какая же у нее реакция. Галя старается держаться, но волнения на лице написаны. Правда, после того, как Максим свое дело раскрыл, то у нее отлегло немного.
– Нет у меня паяльника. Сын взял когда-то, да так и не вернул.
– Жаль. Пойду к куму тогда, может у него есть.
– Может и есть, он же электриком работает.
– Пойду. – У Гали от этих слов, аж веселее стало на душе.
– Может тебя пирожком угостить?
– Спасибо не надо,– он пошел к двери, а на полпути остановился. – А что это у тебя за ураган прошелся по кукурузному полю?
– То не ураган, а бычок забежал на поле и повалял кукурузу.
– А я думал… – начал Максим и посмотрел на Галю. Она стояла бледная, как стена. Палец к губам приложила, а глаза говорят, согласна я, урод, ты такой. – А может и ураган.
Максим вышел. Встреча состоялась на том же поле.
– Что ж мы будем прямо здесь? – спросил мужчина.
– Нет, сейчас я тебя в дом поведу. Чего стоишь. Начинай, или уже расхотелось.
– Не той я породы, что бы идти на попятную.
В небе сияли яркие звезды, на улице брехали собаки, возле клуба играла музыка. Максим исполнил соло для одинокой свирели, неспешно одевал штаны.
– Доволен, свинья!
– И да, и нет.
– Почему же?
– Потому что не привык я с холодными женщинами любовью заниматься.
– Заработать надо, что бы к тебе относились хорошо. А почему же доволен?
– Потому что поимел тебя. Помнишь еще, когда мы молодыми были, я подъехал к тебе с предложением заняться сексом, ты отказала мне, да еще и опозорила меня перед ребятами, сказав, что со мной ты не будешь трахаться даже, если вдвоем на Земле останемься.
– Так ты ж и тогда был свиньей, и остался таким же. Время тебя не изменило.