У меня весь мой классификационный журнал, в голове перепутался, тут оказывается «тяжелые крейсера» обнаружились, кружат все своими «отвалами» в порту приписки. Донные отложения поднимают, а я «акустик» тоже мне, ни ухом, ни рылом, в виду отсутствия на тот момент.
– А эта личность, тебе знакома? – показывает сосед, на вышедшего из соседнего подъезда старичка.
На нем, светлый костюм, кремовая рубашка, светлые туфли. С черной, широкими «крыльями» бабочкой на шее, он в нашем облезлом дворе, смотрелся, как жених, перед венчанием.
– Пару раз видел. Всегда одетый, по первому сроку, как на последний парад, – отвечаю я.
–Это он к «Пятерочке» опять навострился. Дверь открывать, – поясняет сосед.
– Зачем?
– Дверь открывать, – повторяет сосед, – Идет баба с сумками, по горло затавренная, он перед ней дверь нараспашку, – пожальте, сударыня. Она ему, спасибо, с улыбкой во весь рот. Он, тут же, как эскимо тает. Смотри, видишь, идет, шаркает. Нога за ногу, помочь хочется. А сейчас за угол свернет, не узнаешь. Ален Делон, от зависти, одеколону рванет. Бабочка на шее, и та крыльями замашет. Я и сам про это не знал. А как-то жена, подходит к машине, и стоит, не садиться. Я сначала подумал, ну задумалась, бывает. Бюджет семейный в голове кроит, или не забыла ли чего, вспоминает. Нет. Стоит и стоит, словно ждет кого-то или чего – то. Подождал минут пятнадцать, дольше нервы не выдержали. Открываю дверцу с ее стороны, – ты чего, говорю, в ступор впала? Или «критические» дни, на старости лет вернулись? А она, уселась, губки надула и заявляет, – Тупой ты, как бульдозер, на котором работаешь. Не можешь перед дамой дверь открыть? Я отвечаю, – ты чего, романов начиталась, или сериалов насмотрелась? Или в детство впала? До ручки не дотянуться?
А она мне, – в магазине, и то перед тобой дверь открывают. Один мужик, стоящий в доме. Хотя и в возрасте, а поучиться тебе у него, не мешало бы. Ну, и рассказала все, про этого Казанову с насекомым на шее. Он удовольствие получает, а мы головную боль от его манер.
– Великое удовольствие, дверь открывать. Устроился бы лучше в баню «лифтером», я тут сам в газете объявление читал. Оказывается, есть бабы, которым не достать и не расстегнуть.
– Не возьмут его, года не те. Увидит, затрясется весь и в ящик. А тут без риска, одно «спасибо».
Больше то, за что? Сумки ему не поднести, рассыплется. О чем-то другом, азартном, он и подумать боится. Раньше он, тут поближе стоял, у «Дикси», но там двери автоматические поставили, теперь вот, к «Пятерочке» бегает.
Я стою, слушаю соседа, а про себя думаю, – молодец, старик, нашел, чем себя занять. Представил себя на его месте: – стою, за ручку держусь. Дверь с поклоном туда-сюда дергаю. Женские голоса,
– Ой, большое спасибо! Какой, мужичонка услужливый! У меня кровать расшаталась, не придешь, пружины проверить? А у меня дверь скрипит, не смажешь? Вдруг по голове, бабах! Посыпалось что-то, пелена сразу на глазах. Нинка, жена, из магазина вышла. Стою, весь в муки, с головы до …
Вокруг слышу женские голоса, за мукой-то, лиц не видно,– Правильно, врезала, за дело. Надо было не мукой, а вон, бутылкой с маслом, что из сумки торчит. Совсем, кобели, страх потеряли, возле дома, уже гуляют…
Закрутил головой, прогнал картину. Мне такое не подходит. С моей ненаглядной, от этой ручки магазинной, до инвалидности, как в той песне «Четыре шага».
– С машиной поможешь? – кивнул сосед на «Жигули».
–Чем смогу. Я в них, как свинья в апельсинах, – честно признаюсь я.
– Устарело, – не соглашается сосед, – за милую душу хавают. Толкнуть поможешь?
– Кого, – находясь под впечатлением от его «Толкача» забегал мой взгляд по двору, высматривая «объект сопротивления». Двор был пуст, не считая двух древних старух у третьего подъезда.
4
– «Корыто» мое так бы заводилось, – оценил мое рвение сосед, – а ты впечатлительный. Машину толкнуть поможешь?
– Ах, машину? – дошло до меня, – ну это-то толкнем.
Шестой круг по двору, ознаменовался выстрелом выхлопной трубы «Жигулей». Кашляя зарокотал двигатель, и, окутавшись дымом «корыто» наконец-то покатило само. Умученный, я не сразу оторвался от багажника, и протащился вслед за машиной, как раз до своего подъезда.
– Видишь и тебя довез, – вылез из машины довольный сосед, – долго заводится, но как схватит, уже не остановишь.
– Это да, – оторвался я от машины, еле переводя дух,– зверь, а не машина.
–Бывай. На дачу тороплюсь. Навоз привезли, по участку растолкать надо.
«Жигули» газанув, что я остался стоять, весь окутанный дымом, вылетели со двора.
– Профессионала сразу видно, – глядя вслед, с завистью подумал я,– дома «толкает» на даче «расталкивает». Шестой разряд, одно слово, бульдозерист.
–Буль-буль хрипело мое горло, всем организмом, еще не отдохнувшим, от «толкания» машины,
На третьем остановился, перед квартирой «козочки», чтобы успокоить «забулькавшее» вслед за горлом сердце. Пока отдыхал, внимательно осмотрел дверь, крашеные стены лестницы, никаких повреждений не было.