Вот был слуЧАЙ. Сборник рассказов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ПРАЗДНИК

Где, происходили события, неизвестно. Где – то далеко, за семью морями.

Сегодня, бодренько с кровати поднялся. Иногда у меня так бывает. Ну, как иногда? Раз в месяц, точно. По таким дням, как сегодня. Сегодня у меня пенсия. А это значит пополнение бюджета, улучшение питания и бытовых условий, на ближайшие десять дней, на декаду, как говорят экономисты. Дальше опять режим жесточайшей экономии до следующего вот такого, как сегодня, праздничного дня…

По этому поводу больше, чем обычно, «зависаю» в ванне. Так-то вода у меня самостоятельно лимитирована, кастрюля с утра холодной, и все. С холодной можно сделать все. То же сырье, как и нефть, а из той, чего только не делают.

Тщательно, не торопясь, привел себя в порядок. Побрился, ополоснулся, в общем, приготовил себя к выходу в «свет». Носки малость простирнул, выжал, на полотенце – осушитель повесил. Пока завтракаю, подсохнут, и станут годны в эксплуатацию.

Завтрак у меня сплошная диета: чай с сахаром, «голый» кусочек хлеба. Всегда удивляюсь этим, которые по тренажерным залам деньги проматывают. При таком их количестве, не поленились бы, сходили в пенсионный фонд, дали на «лапу» и пожальте на досрочную пенсию. И все: сиди, отдыхай, бегать никуда не надо. Лишний жир, сам уплывет, да так, что и на катере не догонишь. А то, вон чинуши с депутатами узаконили себе пенсии немереные. А зачем? Чтоб по тренажерным залам их раскидывать, чтоб в поросёнка не превратиться на не совсем заслуженной пенсии? Хотя они и так.

Ладно, не буду праздник омрачать.

Перекусив, перехожу к одежде. Начинаю с брюк. Позавчера их специально выстирал, они у меня качественные стирок вообще не боятся. В Ленинграде в ДЛТ, еще до перестройки покупал. Сейчас не купишь, да и не шьют уже. Я в прошлом году купил. Сказали, их в Китае специально для наших пенсионеров шьют, потому и цена у них ниже некуда. В помощь, так сказать, от душевных китайских рабочих. У них-то там пенсий не платят, покупать такие брюки не кому. А брюки, загляденье. Материал блестит, на солнце переливается. По солнышку идешь, ниже пояса сплошное пятно, как зеркало лучи отбрасывает. Раз постирал, пропало зеркальце, пятна нет, идешь и как сквозь марлю все видно, чего и куда и в какую сторону при ходьбе отбрасывает.

То ли мыло наше хозяйственное, для китайских брюк смерть, то ли руки у меня не под Ань не под Инь не заточены.

А эти мои, похоже, из шинельного сукна сработаны того, что с первой мировой на складах остался. Им сносу нет, в гробу истлею, а они мои формы, которые ниже пояса сохранять будут. Как сейчас помню, как в стране конверсия началась, «оборонка» на народное хозяйство работать начала. Костюмы стали шить из офицерского сукна, лопаты делать из титана, топоры ковали из брони «тридцатьчетверок», тоже на складах залежавшейся. А это же на века. Броню – то нашу, никакие звери прогрызть не смогли, ни «тигры», ни «пантеры». Сосед мой напротив, инвалид, дружинник

Александра Невского, участник «Ледового побоища». Не верите? Вот вам крест! Удостоверение у него еще на вязи старославянской, сам видел. Так он, до сих пор кольчугу с тех времен носит, а она все блестит, как новенькая.

Глажу я брюки, а сердце, как говориться «бьется в упоение», тем же хозяйственным мылом стирал, что и китайские, а все путем: как новые, не единого пятнышка. «Стрелки» мылом промазал, рукой проведешь, обрежешься. Этому в армии меня научили, а там быстро учат, причем всему и сразу. Все зависит от того кто учит, и сколько раз пряжкой по заднице. Чем больше в виде «звезды» отпечатков-отметок, тем глубже усваиваешь. Брюки к выходу готовые на спинку стула повесил. Погладил ласково за верную службу, отошел, полюбовался. Что ни говори, а штучный товар, хотя и массового производства.

Теперь рубашку. Тут сложнее. Тут у меня, в отличие от брюк, есть выбор: целых четыре штуки. Выбираю синенькую, точнее бледно – синенькую, с черным воротником. Их, рубашки, гладить быстрее и проще. Спереди по грудине провел и готово. Под куртку же никто заглядывать не будет, а у меня смотришь, в электроэнергии экономия.

2

С экономией этой, скоро всех в могилу загонят. Коллеги мои по пенсионному законодательству с первого этажа, как счетчик на воду поставили, так дома в туалет перестали ходить.

Через дорогу, метрах в ста от нашего дома торговый центр, вот они туда и бегают. Я пару раз попробовал по их методе экономить, так на втором разе все и закончилось. На стирку брюк больше воды извел. Пятый этаж, сами понимаете, не рассчитал. Лифта ведь нет, да и не было никогда. Но за обслуживание лифтов платим ежемесячно, как в квитанциях прописано. Ох, эта наша, экономика, все время норовит в сторону увести, а ведь праздник сегодня.

Рубашку на брюки накинул. Теперь в коридор к ботинкам. На тряпочку масла самую малость, и энергичными круговыми движениями втереть в кожу обуви. Тьфу, ты, ну какую кожу? Совсем от праздничного дня голова закружилась. Прежде это кожзаменителем называлось, сейчас искусственная кожа. Теперь много чего, искусственно делают. Детей, и тех, в пробирках выращивать начали. Девки искусственные пошли. Губы, грудь, задница – все из целлофана. Это я про тех, которые сами ходят, которых мы на улицах видим. Но говорят и в магазинах, таких же продают, только не ходячих. Думается мне, что эти небольшое различие сотрется скоро, произойдет «смычка» как говаривали большевики, целлофана с движением, и абздец, уже не отличишь, где совсем, а где частями искусственная.

От масла ботинки блестят, еще бы, драил так, что испарина выскочила. Ботинки у меня замечательные, фабрики «Скороход» до перестроечные, вездеходы всесезонные. Название фабрики только смущает. Никак не дойдет до меня, почему «Скороход». Они всухую, килограмма три весят, а по весне и осени с налипшей грязью все пятнадцать. Это, ж каким могучим надо быть, чтоб еще и скороходом в них бегать? Я конечно, не особо могучий, но к ботинкам привык, суставы не болят и на «Лошадиную силу» тратиться не приходиться.

В ванную еще раз заскочил, руки с мылом вымыл, лицо смочил, дезодорантом мазнулся, не так чтобы обильно, а чуть – чуть для запаха.

Время проверил. Чуточку за девять перевалило, в самый раз, не первый, но в первую десятку за пенсией попадаю точно. Первой, как всегда, Семеновна будет, она даже и опоздает чуток, так ее все вперед пропускают, чтобы меньше задерживалась. Сначала рубашку бледно-синенькую, на все пуговицы застегнул. Потом подумал, и две верхних расстегнул, чтоб грудь мою поросшую немножко было видно. На голове-то у меня, давно шаром покати, тут я как ежик чернобыльский, а на груди пока еще есть растительность, пара блох заблудиться даже может.

После рубашки брюки одел, ремень туго затянул. Рубашку под ним расправил, складки на бока согнал. Носки, как раз подсохли, в норму вошли. А как на ботинках шнурки завязал, так и нахлынуло…

Поглядел на себя в зеркало: лет так с полста сбросить, как есть «фазан» второго года службы.

«Прическа», брюки со «стрелками», ботинки – блестит все, как у кота глаза. Куртку накинул, она у меня почти, как у девственника Вассермана, но сразу скажу, что поминаю его только в связи с курткой. Все готов. Раньше бы сказал к «Труду и обороне», сейчас, увы, только к получению пенсии.

Вышел из подъезда: погодка наша – фирменная. Дождик идет, до того мелкий, что дождиком эту хрень назвать стыдно, так висит мелкая вода в воздухе. К тому же я за пенсией, а тут и ураган со смерчем на пару, меня с маршрута не свернут. Покивал соплеменницам на скамейке. Этим вообще ничего не страшно. Даже если торнадо их вместе со скамейкой поднимет, так и будут сидеть, кости всем перемывать, да еще и порадуются, что сверху лучше видно…

В помещение почты оглядываю пенсионеров. У нас как в спорте, смена составов постоянно идет. Только выбывают не на скамейку запасных, а… совсем, в общем выбывают.

Семеновна уже здесь, проводит, как раньше бы сказали, политинформацию. Сейчас вроде, это «дайджест» зовется. Как всегда с калькулятором в руках. На цифрах объясняет очереди, сколько нам достанется прибавки с января. Осчастливили нас, с боярского плеча, накинули, аж четыре процента.

– И сколь, Семеновна, у меня теперь будет? – спрашивает одна из «ожидающих».

– Так, у тебя пенсия, десять, – уточняет Семеновна. Та, кивает головой. Щелкает калькулятор.

– На твою десятку, положено тебе 370 рубликов, – объявляет счетовод.

3