Вот был слуЧАЙ. Сборник рассказов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Снял с левой кипы первый лист, на котором было написано заглавие « Жизнеописание, трудовой путь, достижение цели, и покорение высоты»

– А ты чего, еще и скалолаз? – спросил я его, прочитав название.

– Ну, это же, в образном смысле, жизненные высоты так сказать, – пояснил сосед.

Я взял второй лист, – Дорогие, любезные мои потомки! Пишу вам из глубины веков.

5

Родился я в деревне, это такое селение, дома деревянные вот и деревня. Расположено оно обычно у леса, или у воды, реки или озера…

– Может сам, вкратце расскажешь, а то потомкам объясняешь, а я, то в курсе, сам деревенский,

– попросил я, не рассчитывая на такую плодовитость автора послания, – проникнусь, а дальше уж сам.

– Конечно, поделюсь, – ответил сосед, кладя обе руки на черенок лопаты, чем разительно стал похож на нарисованный образ Александра Невского, опирающегося на меч.

– Значит, начинаю с детства. Родили, крестили, это все со слов матери. В пять лет на рыбалке, умудрился всадить рыболовный крючок в большой палец ноги. Сейчас на малую родину приеду, так все только этот случай и вспоминают, как будто и не жил я там до восемнадцати лет. Как зовут, и кто родители, не все помнят, а как всех матом обкладывал, помнят. При встрече, так и говорят, – Помню, как ты меня тогда благословил. Я пока с крючком в ноге, и волочившейся сзади за леску удочкой, ковылял с берега до дома, материл всех, кто попытался узнать, чего я в голос реву. Да так, ладно у меня получалось, что у матери, от моих нецензурных рулад, не только уши, но и все тело, нервной сыпью покрылось. Сама мне об этом говорила. Знатно, видать, получалось, -похвалил себя сосед.

– Иди ты,– удивился я, – мы чего-то с Серегой и мата от тебя ни разу не слышали? Все время удивляемся, с чего это ты, такой культурный? Или может, не знаешь?

– Так я тогда все сразу высказал, весь свой запас. Пробовал, но как говориться «не повторяется такое никогда» вот и перестал. И на рыбалку после того случая ни-ни. Зинаида, правда, уговорила один раз, еще на заре нашего замужества, с тестем пойти, тут не откажешься, вилы иначе. А и пошел. Ну и чего? Сплошной ущерб здоровью от этого занятия.

– От рыбалки? Даешь сосед, ты чего –то путаешь? – не согласился я.

– Это как кому. Вот слушай. Сидим на лодке. Я с удочкой он со спиннингом. У меня поплавок сильно повело. Вскакиваю в лодке, чтоб подсечь, как положено. Он в это время, на полном замахе закидывает, и со всей своей прапорщицкой дури, как шарахнет меня по затылку блесной. А она самодельная, из ракеты межконтинентальной выпиленная, а сама ракета, из редкоземельных тяжелых металлов. Не помню, но очнулся я уже на берегу. Как там оказался, до сих пор не пойму. Плавать я не умею. А тут стою на берегу, рот тиной забит, крупный окунь в руке. Дома в зеркале разглядел, клок волос вырван, на его месте отметина в виде, этой самой, самодельной блесны. С тех пор на рыбалку ни-ни. А тесть на мой клок, двухкилограммовую щуку вытащил. Сейчас как ни встретимся, клок волос, на приманку отрезает, говорит, щука от них балдеет, вслепую хавает.

– А чему тут удивляться. Щука хищник, а у тебя просто внутренний резерв, – связал я, случай с наукой, – на воде включился. У Сереги, например, этот резерв, нюхом проявляется, когда он выпить хочет. Нюх такой включается, что в это время, он трех собак –ищеек, легко заменить может. С ходу схватывает, кто в дачном массиве, самогонку гонит. Ты тестю своему, спасибо должен сказать, за удачный удар. Видишь, он на пользу пошел, – кивнул я на бумаги, – Ваську, вон, жена, сковородкой жахнула. Но как – то неудачно. Дар – то открылся, но в отличие от тебя, он теперь с песочницы не вылезает с ведерком и совком, все «пирожки» лепит.

– Он у нас в части складом горюче-смазочных материалов командовал, – стал рассказывать сосед об отце жены, прапорщике ракетных войск, – Я в карантине с ним познакомился, когда по ротам распределять начали. Подходит он ко мне, здоровенный такой, морда сытая, довольная, я даже струхнул малость. Оглядел он меня с ног до головы, спрашивает, – А чего ты сынок, скажешь мне, по поводу два на два? Сколько предполагается быть? А я, хоть и в страхе нахожусь, сообразил.

А сколько, говорю, товарищ прапорщик, скажете, столько и будет. Так и стал я служить, на складе «ГСМ». А уж после того, как я ему цистерну с соляром закопал, то в полное доверие вошел, до того, что он в гости меня к себе позвал. Там я с Зинаидой и познакомился.

– Вот это уже зигзаг судьбы, для всех, а не только для потомков, вещь поучительная. Надеюсь, ты здесь, отобразил все в подробностях? – похлопал я рукой по ящику.

–Ну, не Лев Толстой, конечно, – начал скромничать сосед, – но как смог описал. Да и какие там подробности? Тестя, прапора из штаба дивизии предупредили, что проверка по «ГСМ» в наш полк должна вот-вот нагрянуть. А у него, личная цистерна, наполненная до краев, сэкономленными этими самими горюче – смазочными материалами у забора стоит. Вот мы ее за ночь и закопали.

– Автомобильную цистерну? За ночь? – закралось у меня сомнение, – вдвоем?

– Автомобильную? Да нет, – возмутился сосед моим неверием, – железнодорожную цистерну.

6

Да, я ее, практически один закапывал, под чутким руководством. Еще и смекалку проявил, сбегал к штабу, пять голубых елей выкопал и сверху посадил, для полной маскировки.

Тестю, после того, как комиссия акт написала на «отлично», еще и премию выписали как «дизайнеру – новатору». А заместитель командира полка по тылу, от себя синяк под глаз добавил за эти елочки. Я после комиссии их сразу назад пересадил. Потом неделю с мордой, синей ходил, но это уже от тестя в награду, согласно субординации. Инициатива, она и в армии наказуема, если не от начальства исходит. Как лицо прошло, пригласил он меня к себе премию обмыть, в узком, так сказать, кругу. За столом, напротив меня Зинаиду посадили. Сидит, игриво так на меня поглядывает, и «гриву» свою, кольцами на пальчик накручивает. Намотает на пальчик, распустит и опять.

Я напротив еложу на стуле, доставать меня уже это начало. Желание появляется, самому её «гриву» на свой пальчик крутить. А она мне глазки строить начинает, левым глазом подмигивать. А я же деревенский, с девками, кроме «гляделок» никаких дел, ну, разве, только изловчишься в клубе в темноте щипнуть, да по субботам в бане, чуть-чуть подглядеть. А тут напротив, руку только протяни, да, такая многообещающая. Чувствую волны симпатии внутри, начинают в «гребни» закручиваться.

Тут, мой будущий тесть слово взял, – Давайте, говорит по первопутку, по стопке хлопнем.

Я отказываться начал, – в казарму говорю, товарищ прапорщик скоро. Они с будущей тещей, обменялись понимающими взглядами. Теща, надо сказать у меня, еще та штучка, с тестем так вообще, две портянки в один сапог. Тесть голосу прибавил, рявкнул, – Исполнять! После первой, сразу похорошело. Вторую с удовольствием выпил. Шестую…

Проснулся, Зинаида рядом спит, а может, прикидывается. Оделся потихоньку, надеясь по утрене, из дома выскочить. Хрен – два. Не удалось. Дверь открыл, а в коридоре, будущие родственники, на боевом дежурстве при полной экипировке. И молвит мне Иннокентий Офигеннович, тесть мой будущий, да чего там будущий, состоявшийся уже, – Завидую, я сынок твоему здоровью, молодости твоей. Цистерну зарыл, елки два раза пересаживал, так еще и на Зинку хватило. Мы ее берегли, берегли, а тут ты, раз и в дамки.

– Порушил дитятко, – захлюпала носом, рядом с ним, мамаша Зинаиды, – сорвал «пломбу», кому же, она теперь откупоренная нужна?

А я не помню, рвал я эту «пломбу» или не рвал. Мне в туалет, по малой нужде, со страху, так внезапно приспичило, сил никаких нет. Внутри «лава» закипать начала, вот – вот из «кратера» изливаться начнет. Ножками засучил, пытаясь, выход «кратеру» перекрыть, но чувствую ненадолго.