После некоторой заминки первой осмелилась Мамура:
— Я умею свистеть, — сказала она и, для убедительности сунув в рот четыре пухлых пальца, изо всех сил дунула. Все, как по команде, зажали уши. Но свиста не получилось. — В подъезде лучше получается, — Мамура смутилась и села за парту.
— А я умею строчить на швейной машинке, — с гордостью сказал Гани. — Я даже маме фартук прострочил.
— А мы можем петь и танцевать и еще в четыре руки играть на пианино, — объявила Сайера.
— Правильно, — закивала Нигора. — Мы играем на пианино в четыре руки, а еще поем и танцуем.
Я перевел взгляд на Светлану.
— Я… я ничего такого не умею. — Ресницы ее задрожали. — Ни свистеть, ни на машинке. Я могу только печь пирожки о яблочным джемом.
Высказались мои октябрята, и я сделал вывод:
— Превосходно! Друзья, можно сказать смело, у нас есть все необходимое, чтобы сделать жизнь пашу увлекательной до потери сознания. Пусть ярче всех светит наша звездочка! Ура!
— Ура! — подхватили было мои второклашки, но их восторгу помешали.
— Ждите, так и засветит! — в приоткрытой двери торчала дикобразная голова Бабашкина. С нахальной ухмылочкой он оглядел нас и добавил, дернув головой в сторону ведра с тряпкой: — А вот за это болото вам завтра будет от Саиды Аскаровны.
— Пошел вон! — Гани схватил швабру и храбро кинулся к двери.
Бабашкин мгновенно захлопнул дверь, но через секунду распахнул и, поставив портфель к ноге, принял боксерскую стойку.
— За «балду» завтра расплатишься собственной челюстью.
— Кто-кто расплатится челюстью? — сказал я нарочито свирепым голосом и резко шагнул к Бабашкину.
К моему удивлению, он не дрогнул.
— Подумаешь, вожатый! Ундервуд. Вот скажу отцу…
Я сделал вид, что собираюсь погнаться за Бабашкиным, и он, состроив страшную рожу, помчался по коридору.
Я обратился к октябрятам:
— Откуда он свалился?
— Из продленки, — басом ответила Мамура.
— Чего ему надо от нас? — спросил Гани, досадливо стукнув шваброй об пол.
— Может, он к нашей звездочке хочет подключиться? — выразила опасение Светлана.
— Разве так подключаются? — сказала Сайера. — Настоящий пахал.
— А нахалы по-другому не подключаются, — резонно пояснила Нигора. — Им кулаки мешают.
— Еще как мешают, — поддержал я Нигору со вздохом, вспомнив себя в детстве. — Когда-нибудь он это и сам поймет… — Но вовремя остановился: подробности моей бурной биографии этой зелени знать не обязательно. — А пока продолжим наш сбор…
Мы решили, как говорят взрослые, организационный вопрос: выбрали командира звездочки. Им единогласно стала Мамура.
Завершив уборку, вместе пошли домой: все ведь живем в одном квартале. У своего подъезда Мамура спросила меня:
— Ты когда еще придешь к нам?
— По графику мы должны встречаться раз в неделю. Но ведь вы для меня не какая-нибудь там нагрузка. Вы мои друзья. А друзья надолго не расстаются. Как ты считаешь?