От своих октябрят я наслушался о Бабашкине. Сам тоже понаблюдал за ним для вожатского опыта. Предварительные сведения, к сожалению, подтвердились. Ну и тип был этот Бабашкин! Только звонок с урока — Бабашкин вылезал из-за парты и, наметив подходящую жертву, начинал скакать возле нее, словно кенгуру. Принимал различные боксерские позы, «профессионально» мотал головой, увертывался от мнимых выпадов соперника и, изловчившись, сам наносил серию легких ударов по своей жертве, провоцируя на ответную атаку. А «жертва» сначала отмахивалась от Бабашкина, как от назойливого комара, потом, естественно, начинала сердиться и вдруг, вне себя от бешенства, набрасывалась на обидчика. Забияка только этого и ждал: сделав обманное движение, он без промаха тыкал натренированный кулак в одноклассника и тот с грохотом летел в угол.
На девчонок Бабашкин в открытую не нападал. Однажды запрыгал вокруг Мамуры, так та, не дожидаясь его обманных движений, двинула ему портфелем по макушке — у Бабашкина аж зрачки сошлись у переносицы. К нему подскочил Гани: потрогал пульс и, отсчитав до восьми, поднял руку Мамуры, объявив ее чемпионкой по боксу в тяжелом весе. Так девчонка еще даже и обиделась…
С этого дня Бабашкин не задевал девчонок. Мальчишек же еще задирал. Лягнет по пути или ткнет кулаком в спину — и наутек. Прямо чесотка его кулаки раздирала. Говорят, что по ночам, во сне, Бабашкин боксировал с собственной подушкой.
Вид у Бабашкина тоже не как у всех нормальных учеников. Оттого, что он вечно машет руками, мятая рубашка кое-как заправлена в брюки, а прическа и вовсе дикобразная.
Но самое поразительное в Бабашкине другое. Этот невыносимый мальчишка — отличник. Представьте себе — но всем предметам пятерки. Между прочим и на уроках он старается сидеть смирно — отец беспощаден к нему, если учительница жалуется. Но едва звонок на переменку, Бабашкин распоясывается. Жаль, конечно, что и среди отличников попадаются такие люди, как Бабашкин из второго «Е».
Конечно, ябедничать ребята не станут, не такие, потому классный руководитель ничего и не знает. Но дружить с Бабашкиным ни одна душа не желает.
Понятно теперь, отчего с первого раза он не попал ни в одну из звездочек?.. Помню, еще на первом сборе октябрят, когда мы знакомились со своим подшефным классом, наш председатель совета отряда Дамир сказал Бабашкину:
— Ты можешь подключиться к любой звездочке, чтобы не остаться за бортом идейной жизни. — Потом он обратился к ребятам: — Кто возьмет Бабашкина?
Октябрята ответили дружным хоровым молчанием. А Бабашкин самодовольно оглядел весь класс и сказал:
— Ничего, я сам выберу для себя подходящую звездочку.
И выбрал.
Знакомство вверх ногами
В моей звездочке четыре девочки и один мальчик. Это Мамура — командир, близнецы Сайера с Нигорой и Гани со Светланой.
К первой встрече я готовился тщательно и долго, все думал и переживал, как же я переступлю порог класса, где уже поджидают меня будущие мои октябрята. Каждое утро с тоской размышлял о том, что еще недостаточно хорошо «накачал» себя всякой информацией, а то, что знаю — все скучища. Ребятня же сейчас, в эпоху НТР, такая — палец в рот не клади. Как поет Алла Пугачева: «То ли еще будет»…
Однажды на перемене я наткнулся на учительницу своих второклашек Саиду Аскаровну и старшую пионервожатую Гульнару.
— Что происходит с тобой, Вундергай? — спросила Гульнара. — Ты что же, передумал? А ведь сам просился в вожатые к малышам.
— Жду подходящего часа, — вздохнув, ответил я.
— Давно пробил этот час, — с упреком говорит Саида Аскаровна. — Твои одноклассники уже провели первые встречи. Ты один остался. Не тяни, дорогой. Малыши ведь ждут тебя с нетерпением.
— А когда прийти? — спросил я, надеясь выиграть еще недельку.
— Сегодня, после уроков. Как раз дежурит твоя звездочка. Самый подходящий случай для первого сбора.
— Тебе помочь или сам справишься? — вроде участливо осведомилась Гульнара и тут же съехидничала: — А то гляди, твои акселераты подрастают и умнеют как в сказке, не по дням, а по часам. Трудно тебе будет…
Вот ведь, угадала мое состояние!..
— Сам справлюсь, — буркнул я, стараясь скрыть свою неуверенность.
— Сам, так сам, — ответила вожатая, и я понял, что отступать некуда…
Последний урок провел я в мучительных раздумьях. Как мне предстать перед своими октябрятами? Ведь первое впечатление остается на всю сознательную жизнь. Значит, я обязан такую встречку организовать, чтобы авторитет мой сразу же вырос до недосягаемой высоты.
Звонок заставил меня вздрогнуть и прервать беспокойные мысли. Сделал глубокий вдох и, выхватив из парты сумку, даже не прощаясь с ребятами, кинулся вниз по ступенькам на первый этаж.
В коридоре сбавил скорость, на цыпочках подкрался к приоткрытой двери. Решил немножко понаблюдать со стороны за своими октябрятами, как они себя ведут на свободе, в отсутствие строгой учительницы. Мне подумалось, так легче будет подыскать ключи к характерам моих подопечных.
Прильнул к двери. Замер. Слышу, стучит ведро. Плещется вода. Шлепает об пол мокрая тряпка. Даже чье-то кряхтение уловил. Потом раздались голоса:
— Провалился что ли этот наш вожатый? — сказал мальчишеский голос. — Звонок прозвенел сто лет назад.
— Придет, когда надо будет, — ответили басовито, но, кажется, девочка.