Перед нами выросла массивная белая дверь. Альфред ловко набрал код на панели, чем немного поразил меня.
– Спросишь, откуда я знаю комбинацию? Матушка не сильна в цифрах, голова занята биологией, и только очевидные комбинации запоминает. Год моего создания – легко, со второй попытки взломал.
«Интересно, он не боялся ни камер, ни последствий, которые его ждут. Просто смело зашёл, чтобы помочь неизвестному человеку. Что им движет?»
– На, помажь свой нос. – выдавив из тюбика что-то себе на палец бесцеремонно намазал на мой нос. – Только не трогай, дай мази 30 секунд, и царапина заживёт.
И действительно, нос перестал пульсировать. Активно пощипав, царапина исчезла. От ранки ни следа.
– Вот оно. – прервав моё удивление от мази, указал на три пробирки внутри которых то и дело, сама по себе кружилась жёлто-голубая жидкость. – На всякий случай, возьми все три. Я по привычке, чтобы не класть все “яйца” в одну корзину рассовал пробирки по разным местам. Первую положил во внутренний карман куртки, вторую в мини-карман штанов, который идеально повторял форму пробирки. А третью, просто зажал в ладонь, чтобы тактильно контролировать, доставшуюся каким-то чудом спасительную жидкость для сестры.
Вдруг, снаружи резко зашипело, зашумело и многочисленные голоса начали создавать звуковые волны.
– Всё, сиеста закончилась. – Альфред дал своё определение происходящему. – Все выспались. Где твоя маска?
– Не знаю с тревогой ответил я.
– Эх, это уже усложняет ситуацию.
– Почему?
– Сейчас увидишь. Ты отличаешься от них.
– Но я не отличаюсь от тебя.
– Да, но я не такой как они. Я скрещенный и в единственном экземпляре здесь.
– Что делать?
– Закрой хорошенько лицо капюшоном. Может прокатит. Пойдём.
Мы вышли, кругом ходили люди. И вроде обычные, но Альфред был прав было очевидное отличие между мной и ними. У них на лицах, чуть ниже глаз и до самого подбородка были фиолетовые слегка воспалённые пятна, прям марганцовочного цвета. Я опустил голову вниз, словно чего-то стыдясь спрятался под капюшоном. Только пятки Альфреда были для меня ориентиром.
Спустя некоторое время, мы подошли к двери, которая вела к мокрой улице.
Дверь открылась.
– Привет, мам. – Альфред второпях поприветствовал оказавшуюся перед нами женщину.
– Привет, Альфред. А ты куда?
– Да вот, с другом решили посмотреть, как ребята постарше встречают день рождения нашего городка. Ты же помнишь, какое сегодня число? – обратился Альфред к женщине.
– Конечно. Этот праздник придумал мой отец. – ответила женщина Альфреду, внимательно рассматривая меня.
Я машинально, ещё сильнее укрылся капюшоном, но она всё равно увидела моё гладкое лицо.
– Ты кто такой?!
Не мешкая мы с Альфредом побежали и запрыгнули на стоявшую неподалеку огромную тележку по типу тех, которые обычно ставят в больших строительных магазинах.
Женщине удалось схватить Альфреда за предплечье, но он не стушевался, и резко высвободил руку. Женские ногти прочертили на руке Альфреда глубокие борозды-царапины.
– Прощай «матушка»! – Альфред с издёвкой прокричал своей создательнице вслед, при этом активно разгоняя тележку ногами.
Добротно разогнавшись, мы спокойно и свободно катились на четырёх маленьких колёсиках под горку. В этот независимый момент, Альфред достал волшебную мазь, чтобы стереть кровавые следы, оставленные на его руке.
Спустя некоторое время, нас начала обгонять колонна велосипедистов. Их велотранспорт сильно пестрил разнообразием: двух-, трёх-, четырёх- и даже одноколёсные велики проезжали мимо нас.