Из большого зала доносился смех, но они свернули в какой-то проход и вскоре вошли в небольшую пещеру «с окном», через которое заглядывала любопытная серая луна.
— Властью, данной мне колонией землян, я приняла решение вести закрытое заседание, — сухо проинформировала Этель. — Прошу посторонних покинуть зал.
Телиг, поиграв глазами, словно хотел донести до узника какую-то ценную мысль, попятился и вышел, за ним последовали Хи Лей и Даулет.
Уставший Вадим пытался осмыслить происходившее в последние полчаса, но мозг категорически отказывался работать.
— Я отказываюсь от адвоката, — тихо сказал он.
Этель едва заметно кивнула, то ли соглашаясь, то ли одобряя его решение. Хурот вздернул брови и с кривой ухмылкой направился к выходу. Вадиму показалось, что тот даже доволен этим решением.
— Садись туда, — кивнула Этель на табурет у стены.
Здесь было довольно тесно. Пришлось подождать, пока из соседней пещеры принесут небольшую скамью и два стула. Наконец, все кроме конвоиров расселись. Вадим жадно выпил кружку травяного чая. В голове немного прояснилось.
Глава 14. Правосудие
— Подсудимый, ты отказался от адвоката. У тебя есть еще свидетели?
— Да. Я хотел бы пригласить людей, которые видели, в каком я был состоянии после прибытия сюда. Я совсем не мог двигаться, не то, что громить мастерскую.
— Кто твои свидетели?
— Лиз, — вспомнил он плачущую у него на плечах девушку в тот первый вечер.
— Она не сможет прийти, она недавно родила и пока находится в лазарете.
— Тогда Магда. Магда, надеюсь, никого не рожала?
— Магды нет в лагере. Она уплыла на плоте.
— Ее там не было! — возмутился Вадим. — Мы же провожали его все вместе! Я видел ее среди оставшихся на берегу!
— Она уехала сразу после твоего ареста на малом плоту.
Вадиму показалось, что из него разом вышел весь воздух. Он силился вздохнуть, но не мог. Ему в голову не пришло позвать других свидетелей — только крутилась мысль: «Магда обиделась и уехала, я ее обидел и она уехала».
Растеряно взглянул на присяжных Вадим понял, что они настроены недоброжелательно. Лишь двое старожилов пытались подбодрить его взглядами, в глазах остальных плескались пренебрежение и брезгливость.
Он сдался. Голова гудела от недосыпа и ничего не соображала. Вадиму хотелось одного: чтобы его оставили в покое.
— У меня нет свидетелей. Больше нет… других нет… — пробормотал он.
— Хорошо, — после небольшой паузы сказала Этель. — Тогда мы рассмотрим доказательства обвинения. После чего ты сможешь выступить в свою защиту.
Вадим кивнул.
Вошел Лари — угрюмый мужик, который когда-то, сразу после преступлений, входил вместе с ним в следственную бригаду.
— У нас не было никаких подозрений до тех пор, пока на месте убийства Фанни и Саймона не было найдено вот это…
Лари повернулся и вытащил из коробки, стоящей на столе, маленького белого медвежонка. Брелок, который в самый первый день Вадим взял из пакета с игрушками, который Ваади засунул в хоган. Он уже давным-давно забыл о нем, оставив в палатке, в которую после этого больше ни разу и не заходил, поселившись в пещере. В памяти осталась лишь страшная жара и тупое нежелание жить там.
— Подсудимый, ты признаешь, что это вещь принадлежала тебе?
Вадим растерянно кивнул.
— Я…