Она переложила платок в левую руку и застыла.
Очарование минуты, которому поддалась Мадлен, было вконец испорчено. Она невольно отодвинулась в сторону и стала смотреть в глубь высокой арки, где стояли девушка и юноша с портфелями в руках. Они, наверно вместе вышли из дома и остановились попрощаться…
Барро наконец оставил бабушку в покое и сам тоже на время успокоился.
— Да, — проговорил он мечтательно, — такой бы домик где-нибудь в Париже… На первом этаже можно было бы устроить прелестный бар…
Но мадам Жубер уже снова вернулась к своим воспоминаниям. Она нагнулась к Мадлен и зашептала ей:
— Взгляни направо, вот крайнее окно в бельэтаже… четвертая квартира!.. За этим окном я родилась… Видишь большую стрелку часов?.. Когда ее устанавливали, часовщик дал мне ее подержать…
— Войдем в дом, бабушка!..
— Нет, пока не могу!.. Надо собраться с духом!..
— Это надо солидно подготовить, — сказал Барро. — Я сделаю фото: хозяйка возвращается в свой дом!
«Вот бы увидеть сейчас ребят, которые нам написали, — подумала Мадлен. — Хоть бы кто-нибудь из них выбежал на улицу!» Она была уверена, что тотчас их узнает…
Барро, который уже больше не видел для себя смысла торчать перед домом, остановил проезжавшее мимо такси и чуть ли не силой усадил бабушку и внучку в машину. Они вернулись в гостиницу, немного опоздав к завтраку.
Старик Этамбль шумно удивился, где же они пропадали столько времени?
— Бродили по городу, — сказала мадам Жубер и хмуро кивнула Мадлен.
После завтрака мадам Жубер вернулась в номер — почти без сил, усталая от переживаний, — легла на кровать и быстро заснула.
Мадлен тихо сидела у окна и раздумывала: а что, если ей пойти туда, в бабушкин дом?.. Найти ребят, которые писали в Париж, и поздороваться с ними… Только поздороваться и назад! Бабушка за это время вряд ли проснется. Ведь она ночью не спала, все волновалась… И проспит теперь до самого обеда.
Мадлен прислушалась к глубокому дыханию бабушки. Потом поуютнее накрыла ее пледом и тихо вышла из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь…
Глава вторая
В глубине двора, — это видно с другой стороны улицы сквозь арку, — играют в мяч ребята. Как хорошо, если бы среди них оказались те, кто по письму знает ее, Мадлен!..
Вдруг мяч с силой вылетел из ворот и покатился прямо ей под ноги. Вслед за мячом бежал мальчишка, такой ершистый и верткий, каких Мадлен всегда побаивалась: они не спустят, если их кто-нибудь заденет!..
Когда мяч коснулся ее ноги, она машинально сделала то, что делала всегда, когда играла с Жаком. Она поддала его. И тут же сама ахнула. Мяч угодил прямо в лицо мальчишки.
— Метко! — проговорил тот, хотя было заметно, что удар слегка оглушил его. Он пристально взглянул на Мадлен.
— Алеша, давай быстрей! — закричали со двора.
Мальчик повернулся и побежал назад, ведя мяч перед собой.
Алеша?! Так звали мальчика, который подписал письмо. Мадлен хотела окликнуть его, но ее что-то удержало. Она осталась на месте и продолжала смотреть на играющих ребят. В дальнем углу двора вокруг стола сидели старики и стучали костяшками домино. Никто не обращал на Мадлен внимания. Осмелев, она перешла улицу и подошла к арке. Еще один рубеж завоеван! Но как войти во двор, как заговорить с ребятами, сказать им, что это она, Мадлен, девочка из Парижа?!. Теперь из-за этого мальчишки она не решалась это сделать. У него, наверное, все еще зудит лоб от ее удара. Такой мальчишка, несомненно, враг всех девчонок на свете!
Но какая-то сила толкала и толкала Мадлен вперед. Она медленно прошла под арку: теперь перед ней был весь двор.
Направо подъезд, который показала ей бабушка. Он совсем рядом с воротами.
Нет, долго так стоять нельзя! Вот оглянулся старик с черной бородой, играющий в домино, что-то сказал своим соседям. Наверное, про нее!.. Мадлен почувствовала на себе внимательный взгляд женщины в пестром платье, которая вышла на балкон полить цветы.
И, уже решив было отступить, она вдруг, не давая себе отчета в том, что делает, отчаянным движением рванулась вперед и побежала направо вдоль стены, к подъезду.
Как стучит сердце!.. Мадлен казалось, что все смотрят только на нее одну. Все глаза, со всех сторон!..
Одна ступенька, две, три… И она в подъезде!.. Тихая прохлада лестницы!.. Голоса отдаляются!.. Никто ее не преследует!.. Никто не окликает…