Густав почесал шею.
— Но где вы возьмете такие огромные деньги?..
— Не знаю, — сказал Морис, — у меня таких денег нет.
Далишан усмехнулся.
— Не могу понять вас, Морис!.. Сами лезете на рожон, а потом переживаете из-за сына. Неужели вам не дорога его жизнь?..
Мадлен заметила, как сжались кулаки Мориса, густые брови совсем прикрыли его глаза. Ей показалось, что сейчас он собьет Далишана с ног. Однако Шантелье не шевельнулся.
— Неужели вы, месье Далишан, не понимаете, — спросил он чуть насмешливо, — что война есть война?.. Мы воюем против вас!..
Далишан развел руками.
— Зачем же так грубо, Морис!.. Я не какой-нибудь там владелец «Сиделора» или «Лоррен-Эско». Сам работаю с утра до ночи!..
— Дело не в вас, а в том, что вы защищаете!.. — махнул рукой Морис. — Вы упрекаете меня в том, что мне не дорога жизнь сына. Нет, я все время думаю о Жаке!.. Но я думаю и о том, что на шахте Лаллен неделю назад погибли рабочие! А у них тоже были дети. Что же мне — отказаться от борьбы, склонить голову?.. Предать всех?..
— Вы сумасшедший! — крикнул Далишан. — Вы фанатик! Нищий фанатик!.. А это самое страшное!.. Вам же никто не даст ста тысяч!.. В какой срок вы должны их достать?
— За неделю, — проговорил Шантелье.
— Вы их не соберете и за год! Выходит, что ваш Жак обречен, месье Шантелье!.. Я не могу видеть человека, убивающего собственного сына!..
Морис тяжело поднялся и бросил на стол несколько монет.
— Навряд ли мы когда-нибудь поймем друг друга, месье Далишан! — сказал он.
Далишан не удостоил его ответом. Шантелье вышел, громко хлопнув дверью.
Густав посмотрел ему вслед.
— Железный человек! — сказал он.
Мадлен тихо сползла со стула и бегом бросилась к дверям.
Она догнала Шантелье, когда он завернул в ворота. Хотела ему что-то сказать, но увидела его мрачное, вдруг сразу постаревшее лицо и остановилась…
Но беспокойная мысль, раз возникнув, уже не оставляла Мадлен весь день…
Глава пятая
Какой большой и трудный выдался сегодня день! Густав уже изнемогал от усталости, а между тем в его кармане не было еще и двадцати франков.
Ему удивительно не везло сегодня. Неподалеку от площади Республики грабители разбили витрину ювелирного магазина и на глазах прохожих молниеносно собрали в свой чемодан лежавшие в окне драгоценности.
Тут же началась стрельба: стреляли продавцы из глубины магазина, стреляли на улице из толпы. Кто-то закричал дико и истошно…
Густав хотел свернуть на Большие бульвары, но его машина оказалась зажатой между другими. Сотни машин запрудили улицу.
Полицейские перекрыли движение. Густаву оставалось только покориться судьбе и ждать, пока наконец поток машин вновь устремится вперед. Но вдруг шальная пуля ударила в ветровое стекло его машины и, пролетев рядом с головой Густава, застряла в обивке кабины.
Это было уже слишком! Густав бросился ничком на сиденье я лежал так неподвижно, прислушиваясь к тому, что происходило вокруг.
Выстрелы наконец затихли. Кто-то пробежал мимо. Кто-то громко выругался, очевидно владелец стоявшего рядом «ситроена». Выждав еще несколько минут, Густав поднял голову. Он увидел, как двое полицейских вели под руки по тротуару окровавленного человека, это был старик, попавший, очевидно, под случайную пулю.
Чего только не приходилось видеть Густаву с тех пор, как он стал шофером такси! И это происшествие не удивило его. Ему было интересно только узнать: удрали эти молодчики или нет.