Обрадованная этим изменением, Эолин приветствовала Ренату объятиями и дружеским поцелуем. Вместе они уединились в палатке Верховного Мага.
— Я покинула Восточный Селен, как только до меня дошло известие об аресте Кори, — сказала Рената, когда они сели. — Это трагедия, Эолин. Огромная потеря для всех нас.
— Мы пока не можем предаваться трауру. Сны Ришоны указывают на то, что Кори жив, и его раны вылечены.
— Но до меня дошли слухи, — руки Ренаты нервно шевелились у нее на коленях. — Говорят, что он отказался от восстания и поклялся в верности Королю-Магу.
— Я знаю, — Эолин не нравилось, когда ей об этом напоминали. — Как думаешь, это правда? Он предал бы нас?
Рената покачала головой.
— Я слишком долго считала Кори своим другом, чтобы избавиться от привычки верить ему. Но он был учеником Церемонда, он — двоюродный брат короля. Полагаю, до того, как все это закончится, станет известно, кому он верен.
Эолин отодвинулась и прикусила губу. Неуверенность тяготила ее сердце. Она поднялась на ноги, достала книги, которые Маг Кори дал ей в Селен, и положила их перед Ренатой.
— Это единственные анналы военной магии, которые у меня есть, — сказала она. — Все они от него, от мага Кори.
Рената взяла один из томов и полистала его.
— Они подлинные? — спросила Эолин. — Думаешь, они будут полезны?
— Я не знаю. Я не обучался такой магии.
— Но ты знала людей, которые это делали. Ты что-нибудь помнишь?
Рената положила книгу на стол.
— Они использовали священные круги, используемые для передачи мужества воинам, и различные виды пламени и проклятий. Ахмад-мелан, например, и…
— Ахмад-купт?
— Да. Смертельный заряд, — Рената нахмурилась. — Ты нашла это заклинание в этих книгах?
— Я думаю, это оно, — Эолин потянулась за другим томом и вытащила из-под обложки небольшой листок бумаги. — Он был вставлен между страницами, будто кто-то оставил его там по ошибке. В томах нет заклинаний огня войны и подобных проклятий, а если и есть, то я их не нашла.
Рената пробормотала первое слово проклятия, пока читала. Ледяная дрожь пробежала по спине Эолин. Наставница прикусила губу и молча рассмотрела оставшуюся часть заклинания.
— Столько насилия в этих словах, — она осторожно положила бумагу. — Да избавят тебя боги от необходимости их использовать.
— Так это смертельный заряд?
— Это или что-то очень похожее. Ты должна быть очень осторожна с этим проклятием, Эолин. Оно может убить тебя так же легко, как и твоего врага.
— Гемена говорила мне об этом тысячу раз. Иногда мне хочется проклясть ее за то, что она оставила меня так плохо подготовленной, — она раздраженно вздохнула. — Мне нужен еще как минимум год, чтобы все это понять, потренироваться. Я пытаюсь сказать Эрнану, но он слишком одержим победой над Королем-Магом, слишком уверен, что наша судьба близка. Или, возможно, не доверяет мне, не прислушивается к моему совету.
— Не доверяет тебе?
— Он думает, что я могу быть под чарами Короля-Мага. Он больше ничего не говорил об этом со времен Селен, но я достаточно часто вижу это в его глазах. И он поверит, что его подозрения подтвердились, когда он увидит, как жалко я веду себя в бою, — Эолин потерла лоб, пытаясь снять накопившееся там напряжение. — Это безнадежно, Рената. Что мне делать?
— Я бы не сказала, что это безнадежно. Я видела безнадежное, ты же знаешь. Они сказали, что никто из нас не выживет, и все же мы здесь.
Эолин попыталась улыбнуться, но слезы щипали глаза.
— У меня есть дар, который может взбодрить твой дух, Эолин. Жди здесь.
Рената вышла из палатки и вернулась с продолговатой кедровой коробкой, которую поставила на колени Эолин. Сверху было вырезано изящное изображение Драконши. Ее длинный хвост и мощные конечности переплелись с толстыми ветвями древнего дуба.
— Открой, — сказала Рената.