— Так тебя Грег вынудил это сделать со мной? — все эти дни я была уверенна, что Влад сам принял это решение и отчасти хотел этого. Но теперь, его признание кардинально меняло ситуацию.
— Он не вынуждал, а лишь подтолкнул меня к этому, также, как и Грета. Но основная вина лежит на мне.
— Я же тебе говорил, что надо было убить его ещё тогда! — зарычал Мэтт, обращаясь неизвестно к кому — И вот к чему все это привело!
— Главное, что ты выжила — прошептала Кейт — Не знаю, чтоб со мной было, если бы ты…
— Что с вашим отцом сейчас? — тяжёлый взгляд Джеймса слишком давил на меня и создавал неприятное ощущение внутри.
— Его убил Грег, сразу после того, как он всадил мне нож в живот, разрезав его напополам.
— Точнее, он его застрелил точным выстрелом.
— Я же тебе говорила, что он никогда не будет семьей для нас и никогда не будет нам отцом. Он тебя убил! Я не могу поверить в это!
— Как там не было, Стефани, я рад, что ты выжила.
— Я бы не назвала это жизнью — прошептала я, и мой голос дрогнул — Скорее вечное и мучительное существование.
— Не говори так — Кейт вцепилась в меня руками и со слезами проговорила — Я проходила через нечто подобное. Тебе просто нужно время, чтоб привыкнуть к новой жизни.
— К жизни чудовища? Я постоянно думаю о крови и о том, как безумно хочу почувствовать ее вкус. Это невыносимо!
— Я тебе сказал, всему нужно время и обучению контролю в том числе — Влад почему-то перевёл взгляд на Джеймса с некоторой надеждой — Если не веришь мне, спроси у своей семьи.
— Влад прав. Как и нам, вашему виду контроль также необходим в жизни. Он является важной частью человека, но не монстра. Именно контроль делает нас людьми, а не чудовищами.
— Джеймс, ты просто не понимаешь, что это за чувство — начала я, но Кейт не дала мне договорить.
— Не понимаем? Да мы как никто понимаем, что это такое. Думаешь, мне было легко привыкать к новому образу жизни? В тот момент, когда вы мне сказали о моей особенности, мне хотелось убить первого, кто бы попался мне на глаза! А потом, когда Мэтт и Джеймс взялись за мое обучение, это желание убивать или разорвать кого-то так и не пропало. Оно съедало меня и сильно давило на меня каждый день. Но я держалась, как могла. Я пыталась делать все, чтоб взять его под контроль и не позволить взять надо мной вверх. Тебе сейчас необходимо сделать то же самое.
— Спасибо, Кейт — я вновь прижалась к сестре, как к последнему островку нормальности моей жизни — Я постараюсь.
— Сделай это ради меня — прошептала сестра мне на ухо — Мы с тобой и не через такое проходили.
— Сомневаюсь, что что-то в нашей жизни было сильнее, чем желание разорвать живого человека.
— Желание избавиться от отца и ненавистной жизни. Теперь, когда этот маньяк мёртв, мы вздохнём спокойно и забудем о нем.
— Мне все ровно больно, что все вот так получилось. Я так надеялась, что он изменился, и мы сможем когда-то стать семьей.
— Мы ей никогда не были, и не стали бы. А тот короткий период нашего детства, где все было мирно и счастливо, я даже и не помню уже.
— Зато я помню и довольно отчётливо. Мне было двенадцать, поэтому я уже была довольно взрослой, чтоб все запомнить.
— Обе мисс Пайнс, если вы не против, то я предлагаю пройти в гостиную и выпить чего-нибудь тёплого. На улице сильный мороз, между прочим — Влад посмотрел на меня мягким и заботливым взглядом, а затем перевёл его на Кейт.
— Как будто теперь кому-то есть дело до мороза — впервые за все время я услышала язвительные нотки в голосе Мэтта — Но я за то, чтоб остаться в помещении.
— В таком случае, приглашаю всех пройти в гостиную.
Мы всей компанией расселись в гостиной, и тогда я уже более подробно рассказала обо всем, что произошло после моего с Грегом отъезда. Лицо Кейт весь мой рассказ было бледным и напряжённым. Каждый раз, когда я упоминала отца, глаза Кейт загорались, и она крепко сжимала губы, сдерживая свою злость. Я чувствовала общее подавленное настроение в комнате, что дало мне основание думать о том, что они до конца так и не приняли мою новую сущность. Мне самой было не по себе, и я продолжала отрицать своё новое «я», но научиться жить с ним я была обязана. Жизнь теперь не имела смысла, а все мои планы пошли к черту, а точнее к дьяволу. Говорят, что становясь монстром, со временем каждый теряет душу. Мне стало интересно, что будет с моей душой, и как быстро я ее потеряю. А если это душа Влада, куда она денется после ее потери мной? Миллион подобных вопросов теперь постоянно возникали у меня в голове. Мне предстояло на личном опыте найти все эти ответы, а самое главное мне надо было жить с их последствиями.
Спустя неделю я все еще боялась выходить из дома и из стен насиженной квартиры. Мне казалось, что если я выйду за пределы знакомых стен, то я потеряю контроль и сорвусь. Одна мысль навредить или убить кого-то меня пугала и приводила в ужас. Все эти тревоги и страхи уходили лишь в те моменты, когда Влад приносил очередную порцию крови. Лишь ее вкус заглушал весь негатив во мне, оставляя лишь чувство спокойствия и безмятежности. В такие моменты я вновь ощущала себя живой и настоящей, что возрождало во мне желание жить дальше. В остальные же разы я сидела в поникшем и удручённом состоянии, отрицая все вокруг. Я даже иногда стала ругаться с Владом из-за его непонимания моих чувств и эмоций. Меня раздражало его осуждение и его нравоучения в мой адрес. Во всем этом был виноват он, поэтому он не имел право меня теперь поучать. Я много раз жалела о его выборе и о том, что он не дал мне спокойно умереть. Все мои мучения разом бы закончились и я больше не испытала бы никаких мук. Но реальность была такова, что моя жизнь теперь будет такой. Я каждый день пыталась себя сдерживать и цепляться хоть за что-то в своей бессмертной жизни, но это выходило у меня не очень удачно. Если бы не поддержка сестры, то я бы совсем сошла с ума. Лишь она стала для меня тем лучиком света, который ярко светил во всей этой тьме. Не знаю почему, но больше я никого не хотела видеть и слышать. Я чувствовала, как сам Влад стал напрягаться в моем присутствии и испытывать некий дискомфорт. Я не могла понять, было это чувство вины или ещё что-то, но мне было довольно дискомфортно все это пропускать через себя. В один из дней, когда Влад срочно уехал по неожиданно возникшим делам, я решила наплевать на все запреты и собственные страхи и выйти на улицу. Стены давили на меня, словно медленно сжимающаяся тюремная камера. Когда давление стало невыносимым, я выпила очередной пакет с кровью, приведя тем самым разум в порядок, и отправилась на улицу. Я не помню, как забрела в какие-то заброшенные районы, но когда я осмотрелась по сторонам, то совершенно не узнала места вокруг. В один момент ко мне подошли двое афроамериканцев, с похотливыми выражениями лиц. Через время один из них схватил меня за руки, а второй, вырвав у меня из рук телефон, принялся приставать ко мне. В этот момент мной вновь завладела моя тёмная сторона, и я дала волю дремавшему внутри себя монстру. Оба парня резко отпрянули, и попытались убежать как можно дальше от места преступления. Я не знаю, что на меня нашло, но в тот момент я совершенно не отдавала себе отчёт в своих действиях. Я не помню, как именно и кого я убила из них первым. Я помнила лишь этот блаженный момент, когда мои зубы почувствовали тёплую плоть, а по горлу пошла волна свежей крови. Вкус крови живого человека вводил в неимоверный экстаз и вызывал сильнейшее опьянение счастьем. Я никогда не испытывала подобных чувств в своей жизни, и не могла даже представить, что подобное хоть раз в жизни можно испытать. Осушив одного из нападавших за несколько минут, я нагнала второго нападавшего и проделала с ним то же самое, что и с первым. Вновь волна счастья и неимоверного наслаждения накрыла меня всепоглощающей волной эмоций. Мне стало так легко и весело, как будто все мои мечты разом сбылись, а моя жизнь была сказкой из любой счастливой истории. Все мои сомнения, страхи, переживания, обиды и разочарования разом сошли на нет, не оставив и следа моей депрессии и подавленности. «Зачем ты так долго все это отрицала? Вот то, чего тебе так не хватало в твоей жизни. Вкус счастья и радости. Ты теперь можешь испытывать это постоянно, не думая о всяких мелочах и болезненных моментах. Отныне ты свободна от этого всего, а весь мир принадлежит тебе».
Глава 17
Я сидела в центральном парке с чашкой кофе в руках. Кофе я пила впервые после своего обращения, но это чувство вкуса во рту действительно казался мне волшебным. Я теперь поняла, о чем говорил мне Влад во время наших разговоров. Кофе действительно давал ту редкую возможность ощутить вкус обычной еды. После нападения и перенасыщения кровью, я чувствовала себя на вершине мира. Все окружение играло ярчайшими красками, а чувства были остры как лезвие ножа. Трупы убитых я скинула в ближайшую канализацию, а всю кровь с лица смыла в парке у пруда. Как только следы моего преступления были скрыты, я решила устроить себе прогулку в парке и расслабиться. Чувство безмятежности, что царило внутри меня, было бесценным. Я давно такого не ощущала. В последний раз подобное происходило в тот день, когда я вселилась в общежитие при моем университете. Тогда я так же сидела на одном месте и с трепетом ожидала начала новой жизни. Сейчас меня почему-то накрыло подобное чувство. Я поняла, что зря сопротивлялась и отрицала все это. Даже если пару человек погибнет, особой потери мир не почувствует. Тем более все это были люди низшего сорта с отсутствующими моральными принципами. Они легко забирали чужое, грабили, нападали, насиловали и убивали невинных. Так в чем разница, если я несколько подобных особей убью? Эта мысль сразу же отдалась приятным тёплом внутри меня и подняла мне настроение. Незаметно на улице потемнело, и уличные фонари один за другим зажигали свои огни. В наступивших сумерках впервые за мою жизнь я четко различала все вокруг. Вот маленькая белка несётся по газону, спеша спрятаться в дупло. Недалеко от неё мальчик прятался от своей мамы в кустах и тихо сидел в своём укромном месте. Немного далее чувствовалось присутствие большого количества собак, которые, по всей видимости, гуляли со своими хозяевами по парковым аллеям. Во всей этой безмятежности я почувствовала присутствие чего-то ещё, чего-то знакомого, но в тоже время пугающего. Я ещё не умела различать энергии разных существ, но что-то подсказало мне, что это был кто-то из оборотней. В следующую минуту за своей спиной я услышала до боли знакомый мужской голос: