— С чего ты решил, что он обрекает ее на подобную участь?
— А как иначе? По моим исследованиям все воплощения его Стефании кончали жизнь самоубийством. Это либо какое-то проклятье, либо девушки настолько сходили с ума, узнав правду о своём возлюбленном, что кончали жизнь подобным образом, не выдержав такого груза.
— Ты не прав. Это были не самоубийства и не проклятье. Это были убийства, причем совершенные из мести и одним и тем же человеком.
— Что ты несёшь? Откуда ты… — мужчина резко повернул лицо в мою сторону и впервые посмотрел на меня. Его глаза расширились, а тело накрыла сильная дрожь — Ты.
— Я — я протянул руку в сторону мужчины, чем ещё больше напугал его — Влад Дракула. Приятно познакомиться, мистер Грибонс.
— Это шутка такая? Что в моем доме делает первородный вампир? И каким образом ты смог сюда попасть?
— Шутка — это то, что ты делал со всеми этими невинными людьми — мои глаза поменяли свой цвет на алый — Ответь мне, зачем все это?
— О чем ты? Какие ещё убийства?
— Эти! — я кинул на стол свой телефон, с открытыми фотографиями всех убитых жертв в нем — Мне одно непонятно. Зачем ты их сначала обращал, а затем убивал? Не легче было их просто убить?
— Я никого не убивал и не обращал! Ты несешь чушь. Ты же безумен! Так о тебе говорит история и всевозможные предания.
— Я, может, и был безумным, но у меня хотя бы на это была причина. А какое у тебя оправдание? Версию с защитой Стефани я не приму. Это, к твоему сожалению, моя основная задача.
— Твоя задача? Да ты являешься основной причиной ее проблем и всех опасностей вокруг неё!
— Да что ты говоришь! Где ты был, когда ее похищал безумный и одержимый демон? Где ты был, когда она была у него в лапах, а все мы искали ее по всему белому свету? Ответь мне.
— Что? О чем ты сейчас?
— Тебе краткую версию, или со всеми подробностями?
— Я хочу знать все. Но сначала, давай, хотя бы, пройдём в гостиную. У меня жутко болит спина после долгих ночей за компьютером.
— А ты точно классический ботаник. Зачем ты бросил Гарвард? Ты же мог окончить его с отличием и получить прекрасную возможность устроить себе достойную жизнь.
— За это я должен благодарить твоих ближайших сородичей по дьявольской натуре — процедил Грегори со злостью — Если бы не они, я, возможно, так бы и поступил и этот разговор никогда бы не состоялся.
— Я знаю, что произошло с твоей сестрой и матерью Стефани. И мне действительно жаль, что все так вышло. Я уверен, Грейс не заслужила такой участи.
— Разве вам есть дело, что заслужил или нет человек? Для вас же наши жизни ничего не стоят.
— С недавних пор мне есть до вас дело. Как только я вернул своё положение, то первым делом ввёл запрет на убийства невинных людей. Нам позволено отнимать жизни только тех людей, кто позволил себе отнять чью-то невинную жизнь.
— Подожди — Грегори недоуменно посмотрел на меня — Хочешь сказать, что ты запретил вампиром пить кровь?
— Я запретил пить кровь невинных. А всяких убийц, рецидивистов, маньяков и педофилов я разрешаю беспрекословно использовать в качестве источника пищи.
— Мне слабо верится в подобное — Грегори сильно скривился и презренно косился на меня — Зачем тебе это?
— Затем, чтоб дать возможность нам со Стефани жить спокойно, а людей защитить от бессмысленных убийств.
— И это мне говорит самый безжалостный и жестокий среди монстров?
— Я был когда-то таким, но я изменился. Я два века не убивал невинных, а встретив Стефани, так вовсе захотел и другим запретить это делать. Люди не заслуживают подобной участи.
— Да ты и вправду так считаешь! Я ничего не понимаю. Ты же самое страшное существо в этом мире. Ты порождение зла и самое страшное чудовище, из всех ныне живущих. Как такое возможно?
— Любовь, Грегори. Она меняет нас и может заставить нас жить и чувствовать себя живым, даже будучи мертвым.
— Хочешь сказать, что ты настолько сильно любишь Стефани, что готов менять все ваши устои ради неё?