Тишина. Я рыдала в тишине, пока кто-то не положил руку на моё плечо.
Я подняла глаза.
Александр.
Он смотрел на меня прямо. В его взгляде не было ни капли презрения к обманутой женщине. Только восхищение.
– Всё будет хорошо, – он сжал плечо. – Не нужен тебе идиот, который не понимает своего счастья. Ты прекрасна. И ты достойна лучшего.
– Правда? – это всё, что я смогла сказать сквозь слёзы.
– Правда, – тепло его голоса окутывало меня и дарило утешение. – Всё будет хорошо. Вот увидишь.
Я смотрела на Александра. Мне захотелось поверить человеку, которого так уважала. И я поверила.
Щелчок.
– Мы закончили, – Витале обернулся к Тони, а потом протянул мне руку. – Вставай. Ты молодец. Воды. Принесите воды.
Мне вручили полный стакан. Пальцы дрожали, я пролила половину. Тони прыгал вокруг меня, прижимал к сердцу руки, разливаясь соловьём и расхваливая. По его словам, новый фотопроект «Освобождение от боли» ждал невероятный успех. Весь тираж журнала сразу же раскупят, а в соцсетях взорвётся сверхновая. Моё лицо на обложке будет сенсацией.
Наконец, пиар-менеджер выдохся и оставил меня. Я захотела уйти. Объяснюсь завтра. Не могу тут больше находиться.
Съёмочная группа сгрудилась у компьютера, комментируя отснятые фотографии и планируя макет. Я тихонько проскользнула к выходу и уже открыла дверь, когда высокая девушка в точно таком же розовом платье преградила дорогу. Она отодвинула меня в сторону, прошла в круг света и произнесла:
– Извините за задержку. Я Анна Ламан.
5
Тони упал в обморок. Оставить его я не смогла.
Вот и пригодилась вода.
Пиар-менеджер медленно приходил в себя. Я махала перед ним свежим выпуском журнала и пыталась объяснить. Получалось невнятно и скомканно.
– Меня тоже зовут Анна. Я ваш новый фотограф. На стажировке, – и третья моя попытка не увенчалась успехом.
На заднем плане раздавались щелчки. Александр снимал настоящую модель, которая была счастлива от внимания Художника. Это чувствовалось в каждом её движении, в каждой позе.
Пока Тони отходил от стресса, я наблюдала за работой профессионала. Напряжение сквозило в воздухе. Витале подчинял себе модель, заставляя повиноваться малейшим желаниям. Даже если я не останусь работать здесь, встретить такого мастера лицом к лицу и увидеть процесс рождения шедевра уже удача.
Александр вёл Анну дорогой очищающих слёз, которая для меня закончилась.
В душе словно отгремела гроза. Внутри было чисто, светло и тихо. Давно не ощущала себя настолько цельной.
Кирилл остался где-то далеко, в прошлом. В моих слезах растворились последние связывавшие нас чувства. И поступок Вероники уже не казался таким чудовищным, как вчера.
Анна расплакалась, размазывая тушь по лицу. Задумавшись, я не услышала, какую боль Витале вытащил на свет. Но порадовалась за неё – она тоже от чего-то освободилась. Перед последним кадром ей поправляли макияж. Суровая визажистка квохтала над «бедной девочкой», грозилась наказать обидчиков и подсовывала всхлипывающей модели бумажные платочки.
Я перевела взгляд на Александра. Он регулировал настройки камеры. Что-то почувствовав, поднял глаза – посмотрел на всё ещё лежавшего на моих коленях Тони, потом на меня и улыбнулся так заразительно, что я не смогла сдержаться – улыбнулась в ответ. И в этом было что-то очень правильное.
***
Время давно перевалило за полночь. В студии остались только дизайнер, Тони и Александр, которые отсматривали снимки. Вёрстка макета с Анной Ламан была уже готова. Но для главного редактора они решили сделать ещё одну версию проекта – на выбор. Провозились всю ночь и под утро оценивали результат.
С обложки смотрела она. Расслабленная, спокойная. Её глубокий взгляд очаровывал, приковывал к себе.
– А ничего так получилось, да? – Тони снял очки, отошёл на несколько шагов и наклонил голову, рассматривая всю подборку на огромном настенном экране. – Удачный фотосет. Глаз не отвести.