Необыкновенная жизнь обыкновенного человека. Книга 2, том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Был он рад и тому, что, приехав в это совершенно новое место, он встретил хороший добрый приём и со стороны своих хозяев, и со стороны родных Фёдора, и от него самого. А тут ещё и неожиданно встретил давних знакомых, так ласково и по-дружески к нему отнёсшихся, даже после не совсем удачного розыгрыша, который они с Федькой над ними учинили.

Боря был счастлив: вот и на новом месте вокруг него снова друзья. «А, может быть, и больше, чем друзья?..» — подумал он, внимательнее вглядываясь в серые глаза Харитины и невольно вспоминая при этом другие глаза, в которые ему пока так и не удалось посмотреть, у той девушки в Шкотове, какую он и близко-то видел всего два или три раза.

Между тем Харитина высвободила одну из своих рук и подвела Бориса к столу, где стояли чашки с горячим чаем, на тарелке лежала горка пряников, в синенькой стеклянной вазочке было какое-то варенье.

Полина и Федька уже сидели за столом, потягивали горячий чай, хрустели довольно чёрствыми пряниками и взглянув на подходящих, видно, заметили что-то особенное, потому что, улыбнувшись, переглянулись, и Фёдор, погрозив Борису пальцем, довольно лукаво произнёс:

— Смотри, какой ты скорый, нашу Тину уж приручил! До сих пор мне ещё не доводилось видеть, чтобы она кого-нибудь к столу за руку подводила. Эх, Борька, смотри, не сносить тебе головы, ведь за ней сам Хужий ухаживает!

При этих словах Харитина, хотя и покраснела немного, но недовольно заметила:

— А ты, Фёдор, ко мне со своим Хужим не приставай. Ты же сам его сюда приводишь, и я знаю, зачем: чтобы тебе с Полиной свободнее было, чтобы я не мешала. Так я тебе уже говорила, что чем с этим твоим Хужим сидеть, да его глупые сальности слушать, я лучше гулять буду.

— Да не сердись ты, вот кипяток! Ну, Борис, не завидую я тебе! — вскричал, смеясь, Федя.

Но Харитину, видимо, такие шутки только обижали и сердили, она молча села за стол, пододвинула Борису его чашку и также молча принялась пить чай. Чаепитие прошло не очень весело. После него ребята начали собираться домой. Полина и Фёдор зашли за перегородку, и вскоре оттуда донеслось сочное чмокание и глубокие вздохи. Оставшиеся понимающе улыбнулись друг другу и ограничились рукопожатием. Держа Бориса за руку, Харитина приблизилась и тихо шепнула ему на ухо:

— Ты завтра придёшь? — и когда в ответ тот молча кивнул головой, продолжала, — приходи, я хочу! — и крепко сжала ему руку.

Тем временем «прощание» Фёдора и Поли наконец-таки закончилось, они выскочили из-за перегородки красные, с блестящими глазами и, немного смущаясь под пристальными взглядами Бориса и Харитины, заторопились к выходной двери.

Девушки проводили ребят до ворот, и те, подгоняемые холодным осенним ветром, чуть не бегом понеслись через большой луг, отделявший середину села от железнодорожной станции и небольшой части домов, находившихся около неё и построенных, в основном, молодыми семьями.

Луг этот, около полутора вёрст ширины, имел довольно глубокий овраг с тенистым ручейком, протекавшим по его дну. Жители села очень часто ходили на станцию и с неё не по улице, огибавшей этот луг, а прямо через него, почему там и образовалась неширокая, но хорошо утоптанная тропка. В месте пересечения её оврагом имелись мостки из двух жердей, которыми и пользовались пешеходы. Но молодёжь, в особенности отчаянные парни, этими мостками не пользовались, а предпочитали с разбега преодолевать препятствие прыжком. Конечно, наши друзья принадлежали к числу таких отчаянных.

Борис и Фёдор бодро шагали по тропке и переполненные чувствами, может быть, и различными по содержанию, но одинаково приятными и радостными, во всю глотку пели модную тогда песню:

Ты, моряк, красивый сам собою,

Тебе от роду ровно двадцать лет.

Полюби меня, моряк, душою,

Что ты скажешь мне в ответ?

По морям, по волнам,

Нынче здесь, завтра там.

По морям, морям, морям, морям,

Нынче здесь, а завтра там!

Конечно, овраг они перепрыгнули, и после этого с чувством совершённого подвига, продолжали ещё громче горланить свою песню, приводя в неистовство всех собак той части села, к которой они приближались.

Вероятно, не одна старуха, не один старик, разбуженные лаем и громкой песней, раздававшимися в середине ночи над спящим селом, посылали вслед им смачные ругательства, но их тогда это не тревожило: они пели и подымали шум вокруг себя от избытка чувства радости жизни, переполнявшего их.

Утром следующего дня, просмотрев расчёты, сделанные с большим старанием Борисом, и договоры, искусно переписанные Фёдором, Дмитриев похвалил их. Он понял, что эти парни, несмотря на свою неопытность, кое-что умеют и будут ему действительно хорошими помощниками. В глубине души он сознавал, что самостоятельно справиться с такими расчётами он бы не смог, пришлось бы ему ехать в Шкотово и просить помощи у бухгалтера-плановика или, что ещё хуже, у Ковальского, которого он не любил, и на что тот отвечал ему взаимностью.

Кстати сказать, за всё последующее время совместной работы с этими ребятами Дмитриев не имел оснований пожаловаться на них. При всей своей молодости и легкомыслии, при всей загруженности всякими общественными делами, которых скоро у обоих оказалось множество, при их беспрестанном «шатании по девкам», оба парня к работе относились с исключительной добросовестностью и выполняли порученное им со старанием и вниманием.

Так, между прочим, характеризовал их Дмитриев в конторе Дальлеса перед своими начальниками, когда те интересовались работой его молодых помощников.

Часам к 10 утра в контору-дом Нечипуренко собралось несколько человек зажиточных крестьян, приглашённых хозяином по просьбе его квартиранта Дмитриева. Они расселись в горнице, и через несколько минут от их самокруток в комнате стоял такой густой дым, что лица всех виднелись с трудом. Марья ещё до этого, по просьбе Николая, ушла к своим, она ведь не переносила табачный дым.

Крестьян собралось человек пять, среди них был и отец Марьи, возмущённо ворчавший на табачников, — Караумов, был и дядя хозяина, Михаил, человек огромного роста и необычайной силы, был и бывший партизан Дементьев. Конечно, присутствовал и сам хозяин дома — Николай Нечипуренко.

Дмитриеву, видимо, не очень хотелось, чтобы при переговорах его с будущими артельщиками присутствовали помощники, очевидно, кое-что он хотел от них утаить, поэтому пока с прибывшими никаких конкретных деловых разговоров не вёл, а обсуждал состояние погоды, дорог и рассказывал о хорошем месторасположении отведённых под вырубку участков.