Необыкновенная жизнь обыкновенного человека. Книга 2, том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вот чёрт, — вполголоса выругался он, — сук-то, наверно, был острый, ишь, как сапог-то пропорол, и ногу-то, кажется, здорово рассадил…

Он уже хотел слезть, чтобы осмотреть свою рану и, если нужно, перевязать её, как вдруг услышал топот нескольких лошадей, скачущих к нему навстречу. Он подумал: «Теперь этот бандюга своей стрельбой остальных, поди, переполошил. Удерут, пожалуй. Эх, не справился я с заданием», — и поскакал дальше.

Не успел он проехать и несколько шагов, как навстречу ему выскочил Жак, а за ним гуськом и остальной отряд.

Встретившись с Алёшкиным, Жак встревоженно спросил:

— Ну что? Цел? Где бандиты?

— Они собрались в школе, пьянствуют… Часовой на церкви…

Едва закончив фразу, парнишка вдруг припал к шее своего коня и начал медленно сползать на бок.

— Э, да он, кажется, ранен! Ну-ка, кто-нибудь, помогите ему!

Борис действительно потерял сознание. Это произошло не от тяжести раны, она, к счастью, оказалась несерьёзной: пуля, пробив сапог, порвала кожу, и, зацепив мышцы икры, уткнулась в противоположную сторону голенища, где и застряла. Очевидно, она была на излёте. Но продолжавшаяся скачка вызвала довольно обильное непрекращающееся кровотечение, и за эти 20 минут, которые он проехал до встречи с отрядом, он потерял порядочно крови. Вот это и вызвало кратковременную потерю сознания.

Но уже вскоре после того, как его уложили на землю под кустиком, а один из бойцов принёс холодной родниковой воды из протекавшей рядом Сицы и, смочив голову и грудь раненого, дал ему и напиться, тот совсем пришёл в себя. Другой боец в это время снял с раненой ноги сапог и перебинтовал рану.

После этого Алёшкин смог довольно связно рассказать Жаку, в нетерпении прохаживавшемуся невдалеке, обо всём увиденном.

Отряд, спешившись, окружил Бориса и ждал решения командира, а тот, подумав, приказал:

— Ослабьте подпруги и разнуздайте лошадей, отведите их на поляну, — он указал рукой на небольшую лужайку почти на самом берегу речки, покрытую высокой сочной травой, — пусть они подкрепятся. Вы двое, — повернулся он к двум пожилым бойцам, — останетесь с лошадями, помогите туда же перебраться и Алёшкину, а мы пойдём пешком в село. Бандиты, если они испугались, ушли далеко, и нам их всё равно не догнать. Но мне кажется, что они не должны особенно встревожиться. Что увидел часовой? Парнишку из села. Если он даже и сообщать о бандитах отправился, то всё равно раньше утра никто не успеет сюда приехать. Так, наверно, они рассудили и решили отдохнуть до утра, а на рассвете двинуться дальше. Но сейчас нам трогаться нельзя, вон как ярко месяц светит — часовой нас обязательно заметит, поднимет тревогу, и они приготовятся нас встретить или постараются скрыться. Подождём часа полтора, месяц зайдёт, в темноте тихонько и войдём в село. Нам с нашим вооружением ввязываться в открытый бой с этими бандитами не стоит. Ну а если мы их сонных захватим, тогда другое дело.

— Ты, Борис, давай поспи. Сон в таком деле — самое лучшее лекарство, — обратился Жак к парнишке, укрывая его своей кавалерийской шинелью.

А Бориса и на самом деле всё время клонило в сон, сказывалась кровопотеря, и он, согревшись на подостланном кем-то ватнике и укрывшись шинелью Жака, действительно вскоре крепко заснул. Так и проспал весь бой, который произошёл в Сице.

А там события развивались таким образом. Стрельба, поднятая часовым, действительно вначале всполошила пировавших бандитов, они отпустили визжащих девушек, насильно захваченных ими в ближайших к школе домах, выскочили на улицу и залегли за брёвнами, валявшимися недалеко от школы. И если бы в это время на них попытались напасть, то они не только смогли бы отбиться, но и полностью уничтожили бы маленький отряд Жака. Главарь банды залез на колокольню, расспросил часового о причинах стрельбы, успокоился и разозлился: надежды на приятное времяпровождение с сельскими девчатами рухнули. Затевать всё сначала не имело смысла, до рассвета оставалось немного времени. Дорога предстояла длинная, нужно было отдохнуть.

— Дурак! — обрушился он на часового, — чего панику поднял? Ну, подумаешь, парнишка из села поскакал, мало ли, куда он поехал? Да если бы и о нас он сообщать вздумал, так пока он до Шкотова доедет, пока тамошних начальников разыщет, пока те людей соберут, мы во-он уж где будем! Ну, выстрелил раз, ну два, не попал — и чёрт с ним, а то ведь такую пальбу открыл, что я думал, что на село рота солдат идёт! Будешь за это до утра тут сидеть! Хотя нет, впрочем, тебя тут оставлять нельзя: ты кошку увидишь и опять стрельбу поднимешь, а нам отдохнуть надо. Будешь на крыльце у школы сидеть!

По приказанию главаря бандиты вернулись в школу, наскоро допили остававшийся самогон и разлеглись прямо на полу занятого ими класса. Парты в нём они ещё раньше сдвинули к одной из стен, а к другой натащили сена, на котором сейчас и улеглись. Правда, кое-кто хотел было снова отправиться за девушками, но главарь, которого все, очевидно, сильно побаивались, сердито запретил:

— И так достаточно глупого шума наделали. Хотите, чтобы всё село в конце концов всполошилось? Они нас на вилы поднимут, да и винтовки здесь почти в каждом доме есть. Коли они додумаются на нас напасть, так нам полученное задание не выполнить, ну а значит, и денег, обещанных за него, не видать. Ложитесь спать, а на рассвете нужно так тихо уйти, чтобы нас не заметила ни одна собака.

Вскоре в школе всё затихло.

Часа через два, когда после захода месяца наступила обычная приморская темнота, а до рассвета оставалось часа полтора, на площади промелькнуло несколько молчаливых тёмных фигур, окруживших школу и разместившихся за теми же самыми брёвнами, где совсем недавно лежали бандиты, только с противоположной стороны.

Жак тихонько проник во двор попа, почти вплотную примыкавшего к школе. Там он увидел двух хороших лошадей, навьюченных какими-то тюками. Пощупав один из них, он определил, что это мануфактура, и сообразил, что в тюках товары, взятые бандитами из кооперативной лавки. Он подумал: «Наверно, с собой повезут, те же деньги. Вот на этом-то мы их и поймаем!» И у него созрел новый план: «Если мы сейчас нападём на бандитов, то пока взломаем дверь школы, они наших несколько человек уложат. Да и не хватит у меня бойцов, чтобы все окна перекрыть, повыскакивают и в темноте удерут. Сделаем по-другому».

И он, выйдя на площадь и тихонько обойдя притаившихся за брёвнами членов своего отряда, рассказал им о своём плане.

После этого на улице снова наступила полная тишина и неподвижность, казалось, что на ней нет ни одного человека. Кстати сказать, часовой не остался сидеть на крыльце школы, а зашёл в сени, запер за собой дверь и, конечно, заснул почти моментально.

Лишь только забрезжил рассвет, главарь банды вышел из школы, направился к поповскому дому, зашёл в него. Очевидно, он хотел договориться с попом об оставляемом ими имуществе, похищенном из лавки, — на лошадей удалось навьючить далеко не всё. Как потом выяснилось, большая часть награбленного была спрятана в сарае у попа. Наверно, главарь, кроме того, договаривался с попом и об оплате за угощение, полученное вчера, а может быть, решил на дорогу и подкрепиться. Он задержался там, наверно, на полчаса. Тем временем все остальные бандиты вышли из школы, вывели из поповского двора лошадей, навьюченных товарами, закинули за плечи винчестеры, которыми они были вооружены, и, собравшись в кучку, стали закуривать в ожидании своего командира. В этот момент из-за большого дерева, стоявшего напротив школьных дверей, вышел Жак и, направив на бандитов маузер, громко скомандовал:

— Бросай оружие! С места не сходить! Руки вверх! Вы окружены!

После этих слов из-за каждого бревна, лежащего на площади, выглянули дула винтовок, и захваченные врасплох бандиты, оглянувшись на них, сбросили висевшие на ремнях на их плечах винчестеры на землю, покорно подняли руки вверх.

Через несколько минут они, связанные, обысканные и обезоруженные, находясь под конвоем нескольких бойцов отряда, уже двигались вслед за навьюченными лошадями к выходу из села. Некоторые из них оглянулись на поповский дом, видимо, надеясь на помощь своего главаря, но тот в это время думал не о них.

Как только эта группа бандитов, а было их четверо, отправилась в путь, Жак с оставшимися в его распоряжении бойцами, осторожно прячась за возможными укрытиями, стал подбираться к дому попа. Он опасался, что находившийся там главарь банды окажет сопротивление, но этого не случилось.

Бандит и поп находились в комнате, выходящей окнами в сад, поэтому не видели и не слышали того, что происходило на площади около школы. Но попадья всё это видела. Она перепугалась, и не сразу сообразила, что после захвата бандитов отряд будет искать и их главаря. А когда додумалась, то бросилась в столовую, где поп и бандит распивали дорожную чарку, и перепуганным голосом сообщила об увиденном. Со страху она в несколько раз преувеличила численность отряда чекистов.