Но мне нравится играть эту тихую колыбельную.
Стоишь посреди комнаты… На полу, на стенах отражается оранжевое солнце, а ты водишь смычком по скрипке и стараешься, чтобы звуки из неё выходили такие же мягкие и тёплые, как этот вечерний свет.
Да, мне нравится играть на скрипке. Гораздо больше, чем на пианино. А впрочем, зачем я так говорю? На пианино тоже хорошо играть. Просто я маленькая была, когда меня учили, глупая, ничего не понимала. Я тогда ещё только-только в третий класс пошла, а сейчас я его уже кончаю… И на пианино играть я тоже научусь. Обязательно.
…Когда я кончила заниматься, снова позвонила Люська.
— А ты знаешь, — сказала Люська, — я подумала и решила, что на скрипке и правда лучше играть, чем на пианино: нажимать ничего не надо и пальцы не устают.
— Ну и что? — сказала я. — А зато на пианино столько клавишей всяких — и белых и чёрных!
— А зато на скрипке можно за струны дёргать!
— А зато на пианино можно в дочки-матери играть!
— А зато на скрипке…
Но тут пришла с работы мама, и я перестала спорить с Люськой и пошла ужинать.
И. Антонова
Приходи ко мне сегодня
На дворе стояла осень. Но дни всё ещё были по-летнему солнечные. Правда, Андрей Самохин этого не замечал. У него неожиданно возникла проблема. По дороге в школу он жаловался Серёже:
— Иванова меня достала! Постоянно придирается да учителям ябедничает. И что мне с ней делать? Может, поколотить?
— Что ты! — испугался Сергей. — Ещё хуже будет. Лучше задобри. Пригласи, к примеру, в гости. Чаем с тортом напои. Подари цветы, наконец! Девчонки это любят. Она растает и к тебе подобреет.
Андрей даже остановился. Идея показалось чудовищной.
А Сергей подумал: «Вечно у Андрюхи проблемы с девчонками, а мне приходится их решать».
«Иванова, приходи ко мне сегодня в три часа. НЕ ТО пожалеешь. Самохин».
Эту записку Андрей показал Серёже.
— Вот, решил сделать, как ты посоветовал.
Сергей прочитал и накинулся на друга:
— Кто же после таких слов к тебе придёт? Я бы не пришёл.
— Почему? — искренне удивился Андрей.
— У тебя получилась угроза. А нужно завлечь. Пообещать: мол, приходи, НЕ пожалеешь.
Серёжа взял да и зарисовал ненужные буквы. Теперь на их месте красовалось яркое сердечко.
— Зачем сердце? Я ж её не люблю! — возмутился Андрей.
— И не надо, — успокоил Сергей. — Это тактический ход. Иначе не придёт.
— Да? — засомневался Андрей, но всё же отослал записку Ивановой.