— Вот видите, вы думали, Селиверстов плохой. А Селиверстов хороший! Селиверстов не парень, а золото!
Плохие сны
Сегодня я долго не могла заснуть. А когда я, наконец, заснула, мне приснилась лошадь с синими глазами. Её звали Сима Коростылёва.
Сима ходила по моей комнате и махала хвостом. Потом Сима громко заржала, и я поняла, что это значило:
«Почему ты до сих пор не вернула мне пятьдесят копеек?»
И вдруг она превратилась в Павлика Иванова и как заорёт:
«Бессовестная! Бессовестная! Вчера всю контрольную у меня списала! Сознайся во всём, сознайся!»
Я подумала, что сейчас провалюсь от стыда под землю. И тут же провалилась.
Я проснулась в холодном поту.
Да, всё правда. И деньги я Симе не отдала, и контрольную у Иванова списала. И мне почему-то поставили «пять», а ему «три».
Ну, контрольная — ладно, что уж теперь поделаешь? Списала и списала. Но вот пятьдесят копеек!..
Я вытряхнула из копилки пятьдесят копеек и пошла в школу.
По дороге продавали большие бордовые гранаты.
— Почём гранаты? — нерешительно спросила я.
— Сколько будете брать? — решительно спросила тётенька.
— Один, — сказала я, и у меня во рту пересохло.
— Пятьдесят копеек.
…Когда мы с Люськой ели гранат, я пожаловалась ей на плохие сны.
— А ты спи с открытой форточкой, — сказала Люська.
«Смеялись мы — хи-хи»
Я долго ждала этого утра.
Миленькое утро, скорей приходи! Пожалуйста, что тебе стоит, приходи побыстрее! Пусть скорей кончится этот день и эта ночь! Завтра я встану рано-рано, позавтракаю быстро-быстро, а потом позвоню Коле, и мы пойдём на каток. Мы так договорились.
Ночью мне не спалось. Я лежала в постели и представляла, как мы с Колей, взявшись за руки, бежим по катку, как играет музыка, и небо над нами синее-синее, и блестит лёд, и падают редкие пушистые снежинки…
Господи, ну скорей бы прошла эта ночь!
В окнах было темно. Я закрыла глаза, и вдруг оглушительный звон будильника впился в оба моих уха, в глаза, во всё моё тело, как будто тысяча звонких пронзительных шил одновременно воткнулись в меня. Я подпрыгнула на постели и протёрла глаза…
Было утро. Светило ослепительное солнце. Небо было синее, как раз о таком я мечтала вчера!
Редкие снежинки, кружась, влетали в комнату. Ветер тихо колыхал занавески, а в небе, во всю его ширь, плыла тоненькая белая полоса.
Она всё удлинялась, удлинялась… Конец её расплывался и становился похож на длинное перистое облако. Всё вокруг было синее и тихое. Мне надо было торопиться: стелить постель, завтракать, звонить Коле, но я не могла сдвинуться с места. Это синее утро заколдовало меня.
Я стояла босыми ногами на полу, глядела на тонкую самолётную полоску и шептала: