— Опять правильно, — сказала учительница. — А что вот это такое: «Не лает, не кусает, а в дом не пускает?»
Все ребята, а их было много — целых восемь человек, в том числе дядя Фёдор, руки потянули, чтобы ответить, что это замок.
Печкин думал-думал и тоже руку поднял.
Учительница его спросила:
— Так что же это такое, Игорь Иванович?
Печкин ляпнул:
— Вахтёрша.
Татьяна Викторовна его похвалила:
— Вы просто молодец! У вас, почтальон Печкин, нестандартное мышление. А по-правильному — это не вахтёрша, это замо́к.
— Или дверь, — сказал дядя Фёдор.
— Верно, — согласилась учительница. — И у тебя, дядя Фёдор, нестандартное мышление.
После этого Татьяна Викторовна сказала:
— А сейчас мы будем придумывать рассказ по картинке.
Она показала картинку. На ней был нарисован зелёный лужок, рыжая корова с телёнком, красный домик, усатый дядя в шлеме и мотоцикл с коляской. А в коляске сидел поросёнок.
Один мальчик, Кураков Ваня, решил, что мотоциклист, фермер дядя Вася, приехал с ярмарки. А поросёнка он в подарок для жены тёти Маши купил.
Маленькая девочка Клава, из городских, сказала, что этот мотоциклист, дядя Вася фермер, привёз поросёнка Борю в гости к корове Бурёнке на день рождения.
— А что он подарил этой корове? — спросила учительница. — Этот Боря?
Девочка не знала, что сказать.
— Он ей цветы привёз, — сказал почтальон Печкин.
— Где же эти цветы? — спросила учительница.
— Она их съела, — объяснил Печкин.
— А что вы сами, Игорь Иванович, можете сказать, глядя на эту картинку? — спросила Татьяна Викторовна Печкина.
Почтальон Печкин сказал так:
— Всё это выдумки. Просто этот ваш дядя Вася фермер собрался на колбасную фабрику.
— А поросёнок зачем? — спросила городская девочка Клава.
Все замолчали, не зная, что ей сказать, чтобы не расстраивать. Один дядя Фёдор нашёлся:
— А поросёнок — чтобы мотоцикл охранять. Это специальный такой сторожевой поросёнок. Если чужой дядька к мотоциклу подойдёт, поросёнок начнёт грозно хрюкать и на него бросаться.
Кот Матроскин и Шарик в подготовительный класс не ходили. Они стеснялись. Они в домашних условиях занимались. Писать они кое-как умели, а со счётом у них хуже было.
Скажет дядя Фёдор Шарику:
— Если к восемнадцати прибавить три? Что получится?