– Что?
– Уволить тебя.
– Ты можешь это сделать?
– Да.
– А кто ты?
– Ты разве не знаешь?
– Нет.
– Это ещё одна причина уволить тебя.
– Но…
– Вставай!
Он вздрогнул от окрика. И резко открыл глаза. Какая-то будка, сбитая из старых неотесанных досок. Дощатый потолок, под которым висит почерневшая от времени лампочка. В стене крохотное окошко с мутным стеклом. Через окно проникает солнечный свет, в тусклых лучах плавают мириады пылинок. Прохладно, на уши давит абсолютная тишина. А затылок ощущает чьё-то присутствие.
– Ты встал?
– Ммм… – слова застряли в пересохшем горле, превратившись в месиво неразборчивых звуков. Он откашлялся, открыл рот, высунул язык, подвигал челюстью в стороны. – Почти… – наконец, смог произнести он.
– Вставай. Ты слишком много спал на посту.
Он попытался пошевелиться, но руки и ноги не слушаются. Его охватил испуг – парализован! Нет, мышцы работают. Но от долгого пребывания в одной позе тело затекло, стало непослушным, чужим. Он сделал усилие, сел на постели, спустил ноги на пол, попытался встать, но тут же снова упал на кровать. Ещё немного усилий – и вот он уже стоит на ногах, придерживаясь рукой за стену.
– Ты встал?
– Да…
– Приводи себя в порядок, собирай вещи и на выход.
– Да, сейчас…
Он растерян и не понимает, что происходит. Какой-то пост, граница, сон, непослушное тело, увольнение. Он осмотрелся, прошелся по комнате, выглянул в низкое окно – с той стороны виднеется пустырь с пожухлой травой, за которым поднимается странный город. Громады небоскрёбов самых причудливых форм вырастают из зелёного ковра и упираются в самое небо. Местами виднеются мосты, по которым движутся почти неразличимые точки – наверное, люди. А может и другие существа. Мало ли кто здесь может жить. Город огромен, но не подавляет, а наоборот – заставляет любоваться собой, каждое мгновение находить новые детали, удивляться и радоваться…
– Ты готов?
Он так увлёкся видом из окна, что забыл о собеседнике. Оглянулся – в противоположной стене дверь. Такая же старая и неказистая, как вся эта будка. Наспех сбитая из широких досок, обшарпанная и почерневшая от времени, покрытая сетью трещин и царапин, с плохо прикрученной на два винта ручкой-скобой. Такая дверь едва ли могла защитить обитателя будки от нарушителей границы.
И хозяин голоса находится за этой дверью.
– К чему?
– Ты уже забыл?
– Ах, да… – он вспомнил весь разговор. – Собраться и выйти.
– Да, но не совсем.
– Что?
– Ты должен собрать вещи и впустить меня.
– Зачем?