– Наконец-то покончу с этим…
– Пригнись, – предупредил рыжеволосый спаситель.
Я лишь выполнил его приказ и снова лёг на сидение подогнув ноги.
– Ричард, – уже серьёзно обратился ко мне детектив Андерсон, – ты уверен в том, что тебе это нужно? Уверен, что сможешь прожить без них?
– Да. Зачем вы мне задаёте эти вопросы, когда уже всё решено? – спросил я с настоящим непониманием.
– Времени не так много, поэтому расскажу очень быстро, – его голос потеплел, и появилось чувство, будто мы родственники, которые общаются за чашкой чая, сидя у камина. – Когда отец вышвырнул меня из дома, то началась новая жизнь. Я подумал, что это круто. Больше никогда не буду вспоминать про этого зверя, у которого в голове была только военная служба. Прошло время, у меня всё более-менее наладилось, но одна мысль меня не покидала и не уходит до сих пор. Я лишился всех знакомых, друзей, которых знал раньше. А больше всего мне было обидно за мать, которой я так и не успел сказать «прости». Поэтому я и спрашиваю, ты точно уверен? Не будешь ли ты жалеть, что не попрощался лично с родителями?
Этот рассказ заставил меня задуматься. Я даже на несколько секунд ушёл в себя, рассуждая, смогу ли я зажить по-новому. Вывод: да.
Я кивнул детективу и полез в рюкзак за письмом, которое тут же было передано мистеру Андерсону. Он вышел из машины и поднялся на крыльцо нашего идеального дома. Осторожно выглядываю в окно автомобиля, чтобы меня никто не увидел. Пару секунд… И в дверях появляется папа. Кажется, я не видел его всю жизнь. Он весь замученный, его идеальность словно съели грусть и переживания.
***
– Ну, что? – спрашиваю у только что севшего в машину детектива. Он вышел из дома через пятнадцать минут.
– Он плакал, – коротко ответил мистер Андерсон.
– А мать?
– Она не дома.
– Дальше к Лили? – вздохнув, узнаю.
В ответ детектив только кивнул и завёл машину.
– Отец что-нибудь сказал?
В ответ молчание.
– Детектив?
Он не собирается мне отвечать.
– Детектив! – уже громче.
– Твоё письмо он прочитал вслух, а потом начал рыдать, – ровно ответил детектив, проворачивая ключ зажигания, и мы молча двинулись дальше выполнять задуманный план.
«Я всё время думал, что отец такой же, как и мать. Видимо, ошибся. Он, как сказал детектив, плакал. Это не свойственно ему и всем таким же идеальным. А может, он плачет только потому, что потерял свою марионетку, словно маленькая девочка любимую куклу, которую она везде берёт с собой и даже спит с ней», – раздумываю, смотря через окно на столь родные и тошнотворные виды города.
– Как думаете, отец плакал из-за того, что потерял сына или… – решаю обратиться к детективу, но он не даёт мне договорить, перебив:
– Скажу так. Я всего лишь детектив, а не супергерой, видящий людей насквозь. Могу предположить: в нём всё ещё осталось что-то неидеальное, человеческое, поэтому он плакал из-за погибшего сына, нежели из-за потерянной игрушки. Повторюсь, это всего лишь мой взгляд, – пауза в несколько секунд. – Мы, между прочим, подъезжаем.
Услышав это, я вышел из своих раздумий и посмотрел в окно, уже осознавая, что я вижу – дом Лили. Вот теперь я не уверен в том, что хочу бросать её. Она не заслуживала этого с самого начала. Если бы я знал, как всё обернётся, ни за что бы не стал начинать дружить с ней и тем более любить. Не жизнь, а какой-то плаксивый сериал.
Детектив почти вышел из машины, даже ничего не сказав мне, но я остановил его словами:
– Стойте!
– М? – он вернулся на водительское сидение и посмотрел на меня вопросительным взглядом, повернувшись назад.
– Что вы скажете ей? – я встревоженно задал вопрос.
– Правду. Я знаю, что ты переживаешь. Постараюсь помягче сделать это.